Крылья королевы

— Карета роскошная! — с тем же восхищением воскликнула женщина — С гербом! Ты не замужем?

— Кто эти дети? — спросила Алиса, смотря на толпящихся у крыльца трех девочек разного возраста, и двух мальчиков подростков.

— Это твои братья и сестры! — с гордостью произнесла Энн, и принялась перечислять имена детей.

Алиса молча смотрела на эту семью, пытаясь осознать, что тогда, много лет назад, мама просто от нее отказалась. Бросила. Уехала. Предала. Забыла. Ради своей жизни, такой, которую она хотела.

— У меня, у нас, тоже все хорошо! — продолжала мама — Супруг, хоть и простой человек, но любящий муж и отец! И детки! Правда,славные? Мы не богаты, но всего хватает! Я все так же шью, ну и мужу помогаю — он держит зеленную лавку.

Похоже, Энн этим гордилась — что есть огород, лавка, что дети помогают, работают. И, похоже, все это семейство очень любят друг друга… И счастливы…

— "Да, они не богаты… — думала Алиса — Дети одеты чисто, но плохо… Как чернь.

Графиня отстегнула от пояса кошелек, протянула матери, сказала:

— Мама, возьми! Купи детям хорошую одежду. Или сшей! И себе тоже. Мне пора!

И повернулась, что бы уйти.

— Ой! Спасибо огромное, доченька! Деньги всегда нужны! — крикнула Энн, и запричитала — Что же ты, не побудешь с нами?

Алиса повернулась к матери, которая так спешила догнать дочку, что едва не упала.

— Мама! — с горечью произнесла она.

— Пойдем в дом! — продолжала мать — Познакомишься с братьями и сестрами! Чаю попьем, с пирогами! Ты же помнишь мои пирожки? Ты их очень любила!

— Помню! — улыбнулась Алиса. О том, как она мечтала о маминых пирогах, когда ее, в детстве, в наказание, запирали и не кормили, никому знать не нужно. И матери тоже.

— Я буду помогать деньгами! — произнесла Алиса — Каждый месяц вам будет выделятся сумма, необходимая для достойной жизни.

— Спасибо, доченька, спасибо! — воскликнула Энн, и схватив миледи за руку, поцеловала ее. Так всегда делают простолюдины, благодаря господ. Алиса смотрела на свою белокожую, гладкую, как атлас ладонь с тонкими длинными пальцами, с ухоженными ногтями, украшенную перстнями; на темные, загорелые руки мамы; и чувствовала, как материны мозоли, и грубая потрескавшаяся кожа царапают ее кисть.