Драконье пламя

Я и представить не могла, что он такой лицемер. Сам влюбился в человека столько лет назад, а остальных постоянно упрекал, что они женились на людях.

– Он не влюбился в меня, – поморщилась Эрика. Сердце больно сжалось в ледяных тисках, и кончики пальцев онемели. – Он заявил, что я была его игрушкой. Развлечением, чтобы разбавить однообразные будни жизни профессора Академии.

– Ублюдок, – Рене гневно стукнула кулаком по столу. – Что бы он тебе ни говорил тогда, похоже, он просто струсил. Видишь ли, у драконов есть одна забавная особенность.

Если они найдут пару и подарят ей свое сердце и пламя, то уже никого и никогда не полюбят снова. Будут верными до конца своих дней.

– Это странно, – Эрика смутилась.

Наивная надежда вспыхнула в душе, волнуя неистово заколотившееся сердце. Эрика попыталась успокоиться, но оттолкнуть калейдоскоп воспоминаний их первой ночи не смогла. Белоснежное пламя срывалось с губ Маркуса при каждом поцелуе. Оно не причиняло боли, но дарило такую сладостную негу, что Эрика буквально плавилась в его объятиях.

Жар его тела согревал и распалял ее собственное настолько сильно, что даже обжигающий холод, зарождавшийся у нее под сердцем, не причинял дискомфорта. Напротив, он еще сильнее будоражил кровь, откликаясь на все ласки желанного мужчины.

– Ты покраснела, и, по-моему, у тебя жар, – посмеялась Рене и коснулась прохладной ладонью ее лба. – Определенно жар. Тебе бы к лекарю сходить, провериться. Зимы на юге пусть и теплые, но ветра коварны.

Или дело не в простуде? – ее губы задрожали от сдерживаемой улыбки. – Могу поспорить, что ты все еще любишь этого жуткого лицемера.

Эрика покраснела и сделала шаг назад. Обхватив себя руками, она отвернулась.

– Это ничего не изменит. Он порвал со мной семь лет назад. Заявил, что я никогда ничего для него не значила. У меня есть гордость, я не игрушка.

– Не сомневаюсь, – мрачно кивнула Рене и покачнулась на пятках, подходя к котелку. – Оно так и должно бурлить? Пару минут назад выглядело иначе.

– Черт! – Эрика бросилась к выкипающей мази и сняла котелок с огня, ставя рядом с очагом.

Рене ахнула и подскочила к ней, разворачивая ее ладони. Эрика недоуменно уставилась на нее, не понимая, почему она вдруг стала такая бледная.

– Ты не обожглась? – в шоке прошептала Рене. – Ручка же горячая!

Эрика покраснела и убрала ладони за спину, отходя прочь от очага.

– У меня высокий болевой порог, – соврала она. – Еще и амулеты висят на поясе.