Драконье пламя

Ей бы только добраться до Азарта, а там трусливый конь унесет ее со скоростью ветра прочь от разъяренного дракона. Нападать на нее в лагере Маркус не станет.

Черт! Он не «Маркус». Он «профессор», в крайнем случае безликий «мужчина»!

Перед глазами уже появился просвет, и между деревьев виднелся берег озера, когда за спиной хрустнули ветки. Эрика очертила круг амулетом перед собой, выстраивая огнеупорный барьер в ожидании огненного шара, но вместо этого ее сбило на землю сильным порывом ветра.

Чудом не содрав ладони при ударе, она резко перевернулась на спину и попыталась отползти от разъяренного мужчины, объятого черным огнем.

Пламя вокруг него неожиданно исчезло, впитавшись под смуглую кожу, и в ноздри ворвался оглушительный пряный аромат жженого кедра и цитруса.

Маркус остановился над ней и наклонился, схватив ее за вскинутые ему навстречу руки. Не позволяя ей сделать больше ни единого движения, он опрокинул ее на спину и прижал ее запястья к земле. Одним коленом он надавил на ее бедра, фиксируя ее под собой.

Он был слишком огромным и тяжелым, чтобы столкнуть его с себя. Эрика не могла пошевелиться, полностью обездвиженная. Сердце лихорадочно стучало в груди, но вовсе не от страха.

Эрика нервно сглотнула, понимая, что была обречена. Она никогда не могла сопротивляться ему. Ее влекло к нему с самого начала, с самого первого вдоха. Она страдала по нему долгих четыре года прежде, чем они сблизились. Вот только то, что между ними происходило, нельзя было назвать отношениями. Маркус верно выразился перед самым ее выпуском.

Она была просто игрушкой, с которой ему было приятно коротать вечера время от времени. Она была никем. Он был драконом.

– Ты укусила меня, – пророкотал он у самых ее губ.

В его глазах цвета бездны полыхало драконье пламя. Тяжелое дыхание опаляло лицо пряным жаром.

– Между нами все кончено. Уже как семь лет, – нашла в себе силы сопротивляться Эрика.

Пусть она и не могла сравниться с ним физически, но рот ей никто не заткнет. Она больше не была наивной девушкой с разбитым сердцем.

Она не позволит ему снова сломить ее.

– Кто тебе такое сказал? – прищурился Маркус, и на его тонких губах заиграла опасная улыбка.

– Вы, профессор.

– Тебя укусить в ответ, чтобы ты перестала называть меня «профессор» и наконец вспомнила мое имя? – мрачно нахмурился он, приподнимаясь на руке, которая была свободна от удерживания ее запястий у нее над головой.

Эрика прищурилась, с отчаянной отвагой встречая его взгляд, и ничего не ответила.