Драконье пламя

Какой же он был высокий!

– Вот эта черта, – она заставила себя пошевелиться и указать на небольшую завитушку.

– Ты занимаешься чарованием?

– Нет, у меня же нет дара, а без него это бессмысленно, – пожала плечами Эрика. – Это то, что я помню после занятий на факультете магии.

Поднять голову во второй раз она не смогла. Сердце и без того так лихорадочно стучало, словно пыталось посоревноваться с галопом скаковой лошади. Волнительная истома сводила живот, дыхание прерывисто вырывалось из приоткрытых губ, и от этого еще больше пряного вкуса растекалось на языке, волнуя все больше.

– Как ты определила точный объем оставшегося заряда?

Интересно, а он знал, как влиял на нее? Поднять глаза и узнать ответ на свой вопрос, Эрика не решилась. О святой ветер, какая же она была трусиха!

– Я рискнула, – соврала она, не желая раскрывать свой самый главный секрет.

Становиться подопытной свинкой магов не было ни малейшего желания. Ей хватило того раза, когда они пытались пробудить ее дар.

Учеба у травников оказалась гораздо приятней и безопасней.

– Свободна, – неожиданно грубо рыкнул профессор.

Эрика не смогла понять, разозлился ли он или просто получил, что хотел. Не поднимая головы, она поспешила прочь из аудитории.

Оказавшись в коридоре, Эрика побежала со всех ног к себе в комнату. К счастью, это занятие было последним. Теперь она спрячется от этого опасного мужчины в своей комнате и будет молиться, чтобы ее загрузили заданиями на ее факультете настолько, что она не увидит его еще год.

Может, за это время чувства к нему остынут, и она сможет жить, не мечтая о его губах, руках, аромате, вкусе.

* Настоящее *

Утренняя прохлада приятно овевала лицо, и даже сухой степной ветер не докучал так, как в первые дни здесь. Южная граница Зелейна находилась достаточно далеко и от моря, и от гигантского озера, чтобы надеяться, что ежедневные для зимы кратковременные дожди доберутся сюда. Так что приходилось довольствоваться малым.

Эрика подняла лицо к небу и зажмурилась от удовольствия ощущать свежий ветер на коже, слышать шорох кустарника, вдыхать ароматы луговых трав.

Ей нравилась свобода. Ей нравилось быть независимой. Это то, о чем она никогда не мечтала, пока не окончила учебу и отказалась от распределения по контракту. Тогда она боялась, что сломала свою жизнь окончательно, но оказалось, что это было ее лучшее решение. Пусть и не без труда, но ей удалось найти покой в этом мире.