Драконье пламя

В ноздри ворвался упоительный аромат жженого кедра и цитруса, и живот свело в волнительной истоме, когда на языке вспыхнул вкус поцелуя. Дыхание сбилось, и Эрика невольно нашла глазами профессора Хольста, медленно выходящего на сцену внизу.

Высокий, мощный, он был одет в простой длинный камзол темно-синего цвета с черной рубашкой под ним. Длинные волосы все так же небрежно были собраны на затылке, разметавшись свободными прядями по плечам. Обсидиановые глаза поймали ее взгляд и задержали всего на мгновение, затем скользнули по лицам остальных студентов.

Горечь разочарования сдавила горло, и тугой комок холода скрутил живот. А чего она вообще ожидала? Он наверняка и не помнил о том поцелуе. Он был профессором, она студенткой. Такие отношения точно были недопустимы.

– Добрый вечер, – пророкотал профессор Хольст.

Покалывающие ледяными искорками мурашки пробежали по спине, отвлекая Эрику от всего на свете. Она прикусила щеку, заставляя себя сосредоточиться на его словах, а не на тонких губах, где вдруг появилась ухмылка, незаметная, если не смотреть так пристально, как это делала она.

Профессор повернулся и посмотрел прямо в ее глаза. Эрика сглотнула, понимая, что он был в курсе того, что она пялилась на него. Зная, что покраснела, но не в силах ничего с этим поделать, она опустила голову и уставилась на свои колени, прикрытые короткой юбкой.

– Поскольку сегодня здесь собралась большая часть вашего потока, мы будем отрабатывать защиту от прямых атак. Амулеты лежат на нижней ступени.

Профессор сделал несколько шагов назад, подходя к защитному барьеру, но оставаясь под его покровом. Он еще раз окинул собравшихся студентов внимательным взглядом.

– Монссон и Арвидсон, спускайтесь. Вы первые.

Рольф поднялся, бросил на Эрику подбадривающий взгляд и быстро сбежал вниз. Нильс, который учился на лекаря, вышел на сцену следом за ним, перед этим захватив амулет. Профессор внимательно окинул их взглядом и кивнул, позволив начать.

Над ладонью Рольфа появился огненный шар размером с его кулак.

Огненный шар, от горечи которого сводило язык, ударился о невидимую стену с противным кислым привкусом и распался безобидными искрами. Не успел Нильс прийти в себя, как очередной шар ударил в его плечо.