Драконье пламя

Эрика мгновенно подскочила на ноги и поспешила вниз. Злить этого мужчину было опасно для жизни, в чем все убеждались в первые месяцы занятий с ним. После того показательного наказания она больше никогда не провоцировала его, четко выполняя все, что профессор Хольст требовал от нее. Так что «счастья» испытать на себе мощь его магии ей больше не выпадало. Одного раза оказалось более чем достаточно.

Эрика остановилась перед преподавателями и низко опустила подбородок, не решаясь взглянуть в их лица. За прошедшие два года она еще выросла, и теперь была того же роста, что и большинство мужчин южных королевств, хотя все равно на голову ниже профессора Хольста.

– Ты уверен? – совсем тихо спросил профессор Бернт.

– Нет. Но мы должны знать наверняка, – утробный рокот раздался над ее макушкой.

Профессор Хольст стоял так близко, что Эрика могла чувствовать жар его тела, от которого волнительно трепетало сердце, игнорируя здравый смысл. Этот мужчина ужасал всех вокруг и ее в том числе, однако у ее тела было собственное мнение, которое совершенно не совпадало с голосом разума.

Волнительная дрожь ледяными мурашками разбежалась по коже. Хорошо, что рукава у рубашки были достаточно длинными и скрывали ее реакцию.

– Я надеюсь, это ее не убьет, – бросил декан и ушел за барьеры.

Эрика мгновенно вынырнула из своих путанных мыслей и в ужасе проследила за ним, чувствуя, как холод сковал кончики пальцев. Что значит «не убьет»? Что они собирались с ней делать?

– Нюберг, посмотри на меня, – пророкотал профессор Хольст, овевая ее жарким дыханием с упоительным ароматом жженого кедра и цитруса.

Тем же, какой был у его магии.

Эрика нервно сглотнула и подняла голову, встречаясь взглядом с обсидиановыми глазами. Сердце лихорадочно заколотилось у самого горла. Живот предательски волнительно затрепетал, и покалывающие льдом мурашки разбежались по коже.

Профессор прищурился. Его ноздри раздулись всего на мгновение, затем в черной бездне глаз вспыхнули искры, обрамляя яркими всполохами зрачки.

На тонких губах появилась хищная усмешка, и он слегка наклонился к ней. Его пальцы сжались на ее подбородке, фиксируя голову так, чтобы она не смогла отвести от него глаз.

Эрика сглотнула, утопая в обсидиановой бездне, озаренной яркими искрами, и невольно поджала губы. Взгляд профессора мгновенно устремился к ним, и он вдруг поцеловал ее.

Она ахнула, попыталась отстраниться, но на спину легла широкая горячая ладонь, не позволяя этого.