Драконье пламя

Хорошо, что вложенная магия оказалась незначительна и обошлось без побочных эффектов. Он ведь мог и взорваться, как предыдущие три, которые Рольф сделал. Похоже, чарование предметов не для него.

– Как ты узнала, что это именно Рольф? – посмеялась Ингрид и раскрыла ладонь, показывая маленький металлический диск с неровно начертанными рунами.

– По вкусу, – хмыкнула Эрика. – Его магия горькая, что зубы сводит.

Ингрид широко улыбнулась и выразительно посмотрела на нее.

– Вот видишь. У тебя есть дар.

Ты можешь чувствовать магию. Я вообще ничего не ощущаю, – она покрутила в пальцах металлическую пластинку и отбросила на стол к разбросанным на нем тетрадям. – Хотя знаешь, это странно, что ты ощущаешь магию на вкус. Не думала, что он у нее есть.

– Он не просто есть, – улыбнулась Эрика и обхватила ступни руками, покачнувшись на бедрах. – Он у всех разный. У Рольфа очень горький, у Карины чуть слабее с небольшим сладковатым привкусом… тухлятины, я бы сказала.

Ингрид вскинула брови и громко захохотала.

Отсмеявшись и смахнув выступившие слезы, она прищурилась и подмигнула.

– Этой стерве подходит.

– Возможно, – посмеялась Эрика.

Они обе недолюбливали их однокурсницу, которая считала, что была королевой всей Академии, не меньше, только из-за того, что у нее был сильный магический дар. Она вечно ходила, задрав нос, и свысока смотрела абсолютно на всех, даже на старшекурсников. Вокруг нее вечно крутились парни и с их курса, и со старших, но девушки по большей части предпочитали избегать ее компании.

– У других магов магия тоже имеет горьковатый привкус. У некоторых он более выражен, у других едва заметен. Очень сильная горечь у профессора Бернта. Рядом с ним вообще невозможно находиться. Когда он выпускает свою магию, у меня зубы сводит и язык онемевает.

– А у профессора-изверга?

Эрика смутилась и невольно отвела взгляд в сторону. Ингрид недоуменно выгнула брови и хитро прищурилась. На ее губах задрожала едва ли сдерживаемая улыбка.

Эрика отвернулась от подруги совсем и уставилась в окно, избегая ее взгляда.

– У него магия совершенно иная. Она, я бы сказала, чистая, с приятным пряным вкусом жженого кедра и цитруса.

– Настолько другая? – хихикнула Ингрид и наклонилась ближе, понижая голос, – Приятная?

Эрика густо покраснела, чувствуя, как от жара вспыхнуло буквально все лицо, и уткнула его в ладони. Ингрид звонко засмеялась.

Эрика от досады прикусила губу.