Драконье пламя

Сухой воздух пах лошадьми, людьми и их магией. Тем же, чем и обычно, когда Маркус приходил в человеческую часть лагеря. Похоже, ему показалось.

Очередное дуновение степного ветра принесло сладкий аромат карамели и персика, взорвавшийся в голове яркими воспоминаниями, от которых Маркус тщетно пытался избавиться последние годы.

Он резко обернулся по ветру и почувствовал, как его заполоняют гнев и раздражение. Пламя ярко вспыхнуло в сердце, и жаром прокатилось по венам. Драконья сущность встрепенулась, желая вырваться на волю.

Что она здесь забыла? Кто позволил ей приехать?

Высокая всадница, завернутая в пыльный дорожный плащ с низко надвинутым капюшоном, двигалась по дороге между солдатскими палатками, расположившимися вокруг лагеря магов. Пряный аромат карамели и персика не оставлял сомнений в том, кто она. На ее бедрах висели ножны узкого меча, от сумок разило металлом доспехов.

– Маркус, что случилось? – Теодор положил ладонь на его плечо.

Он вздрогнул от неожиданности и мрачно посмотрел на друга, который мгновенно нахмурился, почувствовав его гнев.

– Все в порядке?

– Нет. Идите без меня. Я должен кое с чем разобраться.

Теодор выпустил его плечо и шагнул назад, не став спорить. Маркус кивнул остальным друзьям, недоуменно обернувшимся к нему, и быстрым шагом направился в лагерь магов.

Солдаты заранее убирались с его пути, опуская головы и замолкая. Многие приближенные к Академии и Орастанскому двору воины знали о том, кем он был. Те же, кто не был осведомлен, прекрасно видели эмблему на его камзоле и пряжку плаща, которых было достаточно, чтобы даже не встречаться с ним взглядом.

– Бригитта! – прорычал Маркус, входя в главный шатер лагеря магов.

– Кто к нам пожаловал! – подруга вышла ему навстречу и широко улыбнулась.

– Как ты посмела? – с трудом сдержал пламя Маркус и поймал на себе недоуменный взгляд декана факультета магии, который тоже находился в шатре. – Что она здесь делает?

– Вы о Нюберг? – скривился Бернт и раздраженно бросил свиток на стол. – Я тоже самое сказал нашей коллеге, но она же не слышит никого. Может, хоть тебе она объяснится.