Я никогда тебя не отпущу

В тесном пространстве было не развернуться, и он отправил лишних вон, оставив только вождя и его помощника. Горело несколько факелов, чад давил на глаза, и потому пришлось напрячься, чтобы разглядеть хоть что-то. Куро мазнул взглядом по каменным стенам, едва стесанным, по потолку и земляному полу, но не обнаружил важного или интересного. Не было ничего лишнего, кроме выдолбленной выемки для книг да отполированного мраморного ложа овальной формы.

Мертвое тело лежало поперек. Конечности вывернуты. Кожа ссохлась. Глазницы пусты.

Вождь заговорил, и голос его дрожал:

– Шаман не вышел на третий день. Нашли таким, не трогали. Отправили за тобой, следопыт.

– Почему не трогали? – тут же спросил Куро.

Он присел перед трупом и не оборачивался к вождю, нарушая Завет Благонравия. Помощник вождя прошипел ругательство, но следопыту было все равно. Правила – выдумка чистых и телом, и разумом; они не для тех, кто вечно ползает змеей, выслеживая дичь.

Он действительно иногда сомневался в родстве с собственным народом.

Судя по звуку, вождь насильно вытолкал помощника: лишь гневно звякали серебряные украшения последнего.

Тогда Куро встал и обернулся.

– Ваш Слышащий Духов не первый, вождь Элиен.

– Да, – хмуро ответил тот. – Семь ночей назад был еще один. Тогда на Совете мы решили, что ваши справятся лучше всего. Ищи виновного, черностопый. Мать Мира сказала, тебе в этом равных нет.

Совсем дикарем он не был, потому соблюсти Завет Благонравия пришлось.

– Мы, ленды, благодарим за доверие. – Куро склонил голову.

– Мы, элаимы, благодарим за помощь, – ответил вождь согласно этикету.

***

Слышащие Духов каждого племени альменов жили отдельно. Их шаман – на горе. Утоптанная в снегу тропинка вилась меж розовых колючих кустов, торчащих ежами тут и там. Куро ступал босыми ногами и не отрывал взгляда от женщины, стоящей у входа в сруб. Дева Лима ждала его, словно знала о визите заранее, и потому надела маску – ни один альмен больше не должен видеть ее лица до самой смерти.

– Лима, я…

– Я не уйду и не спрячусь, – ровно проговорила она. – Мне ведомо не больше твоего, следопыт. Но я остаюсь здесь.

– Потому Мать решила приставить к тебе кого-то из старших охотников. Мана придет позже. – Куро остановился.

– Девчонка Мана? Хороша помощница.

– Твоя преемница, – пожал он плечами.

– Твоя любовница. – Глаза Лимы сверкнули.

Обсуждать было нечего.