RUS Страна управляемая свободой

Часть камней была обрушена, оставив острые края, об которые легко резались ладони. Что делать с порезами благодаря навыку, девушка хорошо знала.

Перед ней открылось хранилище, где было много чего полезного, но использовать бочки или другие деревянные фрагменты сейчас было невозможно. Облизав порезанные ладони, Лиса подумала, что не плохо было бы иметь в кармане спички, зажигалку. Развести костер она не могла: источников огня у бывшей журналистки не было, а вот топливо в избытке. По меньшей мере, десяток бочек могли стать прекрасным костром.

Быть может позже их следует использовать для топлива, либо сигнала на случай обнаружение жизни.

— Интересно. — Лиса, точно знала, что голос в голове сможет ответить на простой вопрос — Кто жил в этом поместье?

Лиса пнула фрагмент деревянного ковша. По пустому хранилищу утопая в звуках ветра утонул звук удара дерева о камень.

Сырость и неопрятный запах смрада заставили Лису срочно искать выход.

Часть хранилища от времени или какого-то землетрясения пришла в негодность, одна из стен покрылась большим количеством трещин.

Надавив на каменную кладку, Лиса увидела, как выпали наружу камни. Только звуков их падения, словно там было что-то мягкое. Она высунула в пролом ногу, и почувствовав опору вышла на утес.

Ветер ударил в лицо с такой силой, словно хотел сбросить ее.

Чудом, не навернувшись с высоты, в пропасть из которой доносился только шум водного прибоя, Лиса тут же села на свежую и влажную, после прошедшего дождя, траву.

— Ну не хрена себе! Мне нужен был план побега, а не экстремальный прыжок.

В голове почувствовался очередной болевой приступ.

— Ты, в старом доме рыбака и лодочника. Сын, которого стал свободой. — Голос мягко и бес дискомфорта вошел в разум по средствам телепатии. — Теперь, когда ты живешь в этом мире, то можешь заняться фермерским ремеслом, и не искать встречи с парнем из сна.

Несколько минут Лиса просто сидела на краю утеса, всматриваясь в распростертое море, берег некоего острова, где кроме нее никого не было.

По крайней мере, пока. Интересно, но теперь ей как никогда захотелось узнать, кто этот парень и что он как-то связан со Свободой.

Руки бывшей журналистки стали неприятно подрагивать. Сказывалось волнение. В голове была абсолютная пустота, а сердце билось в груди чуть медленнее, но отчетливее. Можно было сосчитать пульс, если были бы часы или какой-либо хронограф. Мысли об эмоциональном спокойствии отвлекали от тревоги и дарили новое желание.