Месть подают холодной

– Давай-давай!

Маг даже сделал еще несколько шагов к кровати, чтобы филину было лучше видно. И Сагошу пришлось с тоскою признать, что и магия вокруг девушки была хоть знакомая, но не та. Не той… Наоборот, эта магия была родной, родной до боли в сердце… Почти идентичной его собственному магу, но более… свежей. Не такой густой и насыщенной.

– Хорошая птичка. Умная, – насмешливо прошептал мужчина и тихо, почти бесшумно, выскользнул из комнаты.

Вернувшись к себе, он одним движением снял путы с филина.

– Оборачивайся. Поговорить надо.

Сагош почти минуту посомневался, стоит ли показывать свою человеческую ипостась. Но потом все же решился. Светлый маг явно что-то знал, так что им и правда было о чем поговорить.

– Убедился, что девушка не та, которую ты ищешь?

– Убедился, – мрачно кивнул парень, усевшись в кресло напротив своего вынужденного компаньона.

– Значит, связывать больше не стану. Но говорить с ней пока не смей.

– А то что? – Сагош понимал, что нарывается почти специально.

Внезапно вспыхнувший из руки мага светлый луч прожег Сагошу горло, вызывая приступ кашля и одновременно не давая издать ни звука.

– Владея магией исцеления, очень просто наносить вред, птичка. Как и все доброе, это магия очень наивна и легко обманывается.

Дождавшись, когда парень помотает головой, маг снова сделал едва уловимый пасс пальцами, и Сагош наконец-то смог откашляться.

– Повторяю. Говорить с ней пока не смей. Пусть она знает как можно меньше – ей же лучше. Вот ты знаешь слишком много…

Парень даже замер, настолько четкой и ясной была логическая последовательность. Но маг не стал заканчивать фразу, а заговорил о другом.

– Лети, поохоться. Вернись до рассвета. Если мне придется тебя ждать или, того хуже, искать, то потом ты очень расстроишься. Поверь мне, «А то что?» тебе не понравится.

Сагош фыркнул, потом ухнул, уже обернувшись филином, и вылетел в открытое окно. У него почему-то резко пропало желание выступать за права свободных фамильяров, а еще он уже не сомневался – светлый маг тоже знал слишком много. И, похоже, гораздо больше, чем сам Сагош.