Снежное искушение, или Зимний бал в замке Драгонфорт

— Бедняжка не представляет, куда попала и с чем имеет дело, твоя задача — оградить ее от опасности!

Я согласно закивала. Да-да, уволокли посреди бела дня, именно так!

Спасайте теперь!

— А меня кто оградит? — огрызнулся лорд без малейшего энтузиазма. — Мне искренне жаль, что мы случайно втянули посторонних в это дерьмо, но кто же знал, что она не аниматор?

— Я аниматор! — пискнула я и осеклась под гневным взглядом темно-синих глаз.

— Неправильный аниматор, — припечатал Шонесси. — Нам нужен был настоящий, способный справиться с этой напастью! А теперь у нас на руках шесть трупов и бесполезная девица вдобавок!

Пол под ногами опасно закачался.

— Шесть… трупов? — эхом повторила я и вцепилась в первое, что попалось под руку.

Это оказался рукав блондина. Он подхватил меня под локоток, довел до ближайшего кресла и усадил в него, не переставая осуждающе сверлить взглядом друга.

— Тел. Лорд Шонесси имел в виду тела. Мы пока не теряем надежды вновь их оживить, — мягко пояснил Руайри. — Собственно, в том числе для этого нам и нужен был аниматор.

Согласно легендам, он не только способен усмирить духов, но и повернуть вспять ими содеянное.

Я замотала головой, отрицая все и сразу. Особенно происходящее вокруг.

Пожалуйста, можно я очнусь в больничной палате?

Согласна даже на кому!

— Мы уже поняли, что вы и этого не умеете, — ехидно заметил лорд. — Еще одна жертва на нашу голову.

— Доннел! Следи за языком, что скажет твоя матушка? — вздохнул блондин.

— Хоть ты не начинай! — взорвался Шонесси.

— Мне хватает ее в реальности, чтоб еще поминать при каждом удобном случае! Как же это… неприятно, что Снежный бал — мероприятие семейное!

— А что, собственно, ты имеешь против, дорогой? — раздался от дверей женский голос. Последовал запоздалый демонстративный стук и цокот каблучков. — Почему двери в твои покои нараспашку и что это за девица?

Родительница брюнета оказалась ему под стать. Высокая строгая дама с собранными в аккуратный пучок на макушке волосами и брезгливо поджатыми губами.

Если бы не застывшая гримаса высокомерия, ее можно было бы назвать красивой. Породистой — точно.

Наряд у нее тоже был старомодный — блуза с кружевами под горло и длинная, почти в пол, юбка.

Холеные пальцы без признаков лака унизывали многочисленные кольца, уши оттягивали массивные серьги, даже в прическе поблескивало что-то драгоценное. Видно, что женщина себя ценит и украшает как может.

— Все хорошо, матушка. Это ани… актриса.