Последнее пророчество Эллады: Переиграть Афродиту

Что уж тут говорить! Ты спокойно живешь в мире смертных и никого не трогаешь, а тебя вдруг выслеживают, похищают, нагружают своими проблемами, а когда ты, рискуя своей бессмертной жизнью, их успешно решаешь, то вместо элементарной благодарности получаешь одни оскорбления! Персефона на его месте точно бы не пришла. Что ж, ей оставалось уповать лишь на то, что Владыка Аид окажется более мудрым, проницательным и любопытным, чем она сама. Или хотя бы более злопамятным.

Потому, что если он не придет, ей придется самой спускаться в Подземный мир и просить его выслушать.

Да и – кажется, ей рассказывали – Аид Безжалостный не умеет прощать.

Не важно – для начала просто увидеть его лицо, глаза, улыбку, вспомнить, что в мире есть еще что-то важное кроме Великой Концепции Афродиты. Напомнить себе, что он существует, потому, что с каждой секундой в компании Афины, Артемиды и Афродиты ее все сильнее затягивало в мерзкую розовую паутину их слов, их замыслов, их…

Их уверенности в собственной правоте.

В конце концов, в чем-то они действительно были правы. И да, они знали, что Персефона знает, что они правы. Собственно, поэтому они так легко приняли ее в свои ряды. Поэтому – и еще потому, что в тот день, когда бывшая царица Подземного мира окунулась в источник Канаф и избрала стезю девственной богини, она как никогда ощущала их правоту. Ей не составило труда убедить их в своей лояльности и влиться в их ряды.

Только потом все изменилось.

Изменилось? Изменилось?!

Персефона тихо рассмеялась своим мыслям.

Она по-прежнему хотела довести дело до конца.

***

– Кора! Кора!

– Госпожа!

– Кора!

– Потанцуй с нами, Кора!

– Идем в наш хоровод, Кора!

– Пой с нами песенки!

– Погляди-погляди, какой мы сплели для тебя венок! – звенели голоса подружек-нимф, кружащихся в веселом хороводе на зеленом лугу.

Персефона с досадой отмахнулась от них, погруженная в мрачные мысли: в основном о том, что из-за этих проклятых интриг вокруг Концепции Афродиты она вынуждена добровольно отказываться от общения с дочерью. По-другому было никак: царица считала, что чем меньше сторонники Концепции вспоминают о том, что у новой девственной богини есть дочь, тем лучше. Хватит того, что после знакомства Макарии с Артемидой у той неделю дергался глаз.