Последнее пророчество Эллады: Переиграть Афродиту

И свадьба должна состояться буквально вот-вот!

Тут уж богиню, прям вспоминать стыдно, совсем переклинило, она отыскала проклятую свадебную процессию (было сложно не отыскать, она гремела на весь Олимп) и учинила ужасающую истерику! И первое, что она увидела после разгрома – ржущего Зевса и белую березку, наряженную в свадебное платье!

– Вот видите, Гера ревнует меня к каждому дереву! – заявил тогда муж, и это было просто фантастически оскорбительно!

Гера затаила зло, преисполнилась мстительных устремлений и начала планировать заговор.

Первым делом она завербовала Посейдона и Аполлона, потом решила добавить в компанию Персефону. На тот момент она уже имела свои коварные планы относительно Ареса, и не стала менять их на сомнительное удовольствие сбросить в Тартар Зевса.

Вместо этого она позвала Гекату, и Гера в первый раз в жизни попробовала ее коллекционные сорта самогона. После длительной попойки Царица Цариц убедилась, что Зевс не понимает и не заслуживает своего счастья в ее лице! И если он хочет иметь на соседнем троне какую-нибудь овцу, он ее получит!

Пьяно хихикая, две царицы и ведьма пробрались на Олимп, позаимствовали у Нефелы одну из ее облачных овечек и замаскировали ее чарами. Геката наделила овцу отпечатком сознания Геры, и три «заговорщицы» заключили пари, насколько долго хватит ее драгоценного супруга.

Персефона считала, что овечка и недели не продержится, Геката ставила на год, а Гера была убеждена, что он и в жизни не догадается, где его настоящая царица, если ему не помочь. еще бы! Кто может знать Зевса лучше нее?

Гера коварно захихикала, вспомнив, что таки оказалась права, и теперь подруги должны ей желание (Персефона) и амфору зелья для повышения мужского либидо (Геката).

Впрочем, тогда пари не смогло удовлетворить ее жажду мести полностью. Глотая самогон в знак удачного начала авантюры с овцой, Гера сказала, что больше всего на свете хотела бы забыться навсегда. Забыть обо всех обидах, забыть про Зевса, и начать все с чистого листа.

Богиня залилась слезами неостывшего горя; Персефона обняла ее в знак утешения, а Геката… Геката икнула и, пьяно щуря шесть смотрящих в разные стороны глаз, спросила, так в чем же проблема.