Последнее пророчество Эллады: Переиграть Афродиту

»

«Случайно та, – сдержанно ответил Подземный Владыка. – Ее зовут Минта, это сестра Персефоны по матери. Насчет отца не знаю, но, судя по всему, либо ты, либо Эрот, либо Приап».

– Потом мы немного обсудили супружескую верность, он сказал, что я набрался каких-то странных идей у варваров и принялся страдать насчет Геры. Что она-де не та.

Персефона нахмурилась и попросила пояснений. Ход мыслей Зевса ей не понравился.

«Просто это уже не та Гера, которую ты знал и на которой я когда-то женился. Эх, были же времена! Когда мы поженились, я целый век не смотрел на других женщин, мне просто не хотелось никого, кроме нее», – любезно процитировал Аид.

Дальше Аид предположил, что на Геру плохо повлияло продолжительное руководство семьей и браком, и посоветовал Зевсу поменять их функционалом с Афиной.

– Радикально, – оценила Макария. – И что? Это был весь совет?

Вообще-то это этого царевна вела себя на редкость примерно – сидела и вырезала из дерева какую-то фигурку. Но теперь она снова оживилась и принялась критиковать решения Зевса:

– Почему он хочет, чтобы мы сидели и ждали, как идиоты? Я предлагаю наступать!

Царевна с силой воткнула в стол нож, и Персефона недовольно поморщилась, отрывая голову от сложенных рук. Макария изобразила виноватую улыбочку (на которую, естественно, никто не купился) и вытянула из ножен кривой кинжал ковки Гефеста.

Аид отложил гребень:

– Понимаешь ли, моя дорогая кровожадная дщерь, если бы мы хотели истребить сторонниц Концепции подчистую, то, конечно, начали бы наступление. Но это наши собственные сестры, дочери и племянницы, – Персефона заметила, как он обошел слово «матери», – и мы не хотим вырезать их под корень…

– А я не против кого-нибудь вырезать,– гнула свою линию Макария.

– Ты и так вырезаешь.

Подземная царевна поставила почти готовую фигурку на стол, отошла на шаг, и, вдохновенно жестикулируя кинжалом, представила Аиду и Персефоне «маленькую деревянную скульптуру «Гермес Психопомп, убегающий от Трехтелой Гекаты»». Царица смерила данную композицию подозрительным взглядом, потом запрокинула голову, чтобы встретиться глазами с Аидом, поймать его строгий, напряженный и даже, пожалуй, слегка ошарашенный взгляд:

– Ты эту хре….