Последнее пророчество Эллады: Переиграть Афродиту

Слова Афины о Персефоне взволновали ее куда больше, чем ее же полная самобичевания речь о том, что Нюкта отказалась поддерживать Концепцию.

– Она самая. Она приветствовала отца как хозяйка, а не как жалкая пленница нашего подземного дяди.

– Ты уверена? – быстро спросила Артемида.

– еще как, – кисло сказала Афина. – Сначала она стояла там со своим обычным неприступно-царственным видом, – «неприступность» и «царственность» богиня мудрости замечала во всех, кроме себя. – Потом он что-то сказал, а она рассмеялась и взяла его под локоть.

– Рассмеялась?!

– Скорее усмехнулась, – поправилась Афина. – У нее есть такая, знаешь, недобрая и кривая усмешка… но усмехнулась. А потом протянула руку к подземному дядюшке, вот так, слегка коснулась его запястья, потом убрала пальцы и взяла его под локоть. А вокруг носилось это маленькое чудовище и распугивало своими воплями все живое. И мертвое.

– Какое чудовище? – не поняла Артемида. – Танат что ли?

– Макария, – скривилась Афина.

Охотница кивнула.

Услышать, что Персефона избавилась от ночных кошмаров, и что она наконец-то с теми, кого так любила и чью смерть так оплакивала. И что она готова защищать их ото всех на свете, в том числе и от бывших подруг.

Услышать, что и она, Артемида, тоже могла бы защищать брата, отстаивая его право остаться мужчиной. Но нет, вместо этого она пресмыкается перед Пенорожденной в надежде вымолить разрешение превратить его в женщину, а не отправить в Тартар вместе с Зевсом, Посейдоном, Аидом и остальными мужчинами, способными помешать Концепции.

Персефону придется отправить в Тартар вместе с ними. И Макарию тоже – просто на всякий случай. Еще не хватало, чтобы эта излишне энергичная царевна возглавила сопротивление – а она может! Опасность следует ликвидировать в корне.

Вино на губах охотницы вдруг стало горчить.

– Теперь нам придется как-то объяснить это Афродите, – буркнула Афина, не обращая никакого внимания на моральные терзания соратницы. – И с Нюктой, и с Персефоной. У тебя нет идей? А то я потратила недельный запас мудрости на то, чтобы убраться из Подземного мира, не попавшись никому на глаза.