Последнее пророчество Эллады: Переиграть Афродиту

– Потому, что сделать из всех мужиков баб – это бред, – уверенно заявила нимфа. – Как можно заниматься любовью без фаллоса?

– А что об этом думает наша подруга Кора? – спросила Афина. – Подумай хорошенько, прежде, чем лгать. В твоем вине – вода из Леты, реки забвения. Скажешь правду – и просто забудешь об этом вечере. Небольшой провал в памяти, зато ты будешь жива, и даже твоя совесть будет чиста. Соврешь – исчезнешь. Ни твоя сестра, ни твои подземные друзья не смогут ничего заподозрить. Они просто подумают, что ты перешла дорогу Владычице Гере.

К чести пустоголовой нимфы, та не стала тратить время на тщетные попытки уболтать собеседниц.

– Я даже не знаю, – тихо сказала Минта, вращая в руках чашу с недопитым вином. – Если раньше я сказала бы, что она против, то теперь я не знаю. Той Персефоны, которую я знала, уже нет. Если бы вы видели ее, когда Деметра сказала, что сговорилась с Аресом, и что все, на что она надеялась, о чем мечтала, превратилось в прах… если бы вы видели… – она задумчиво глотнула вина, видно, решив, что плюс-минус пара капель воды из Леты это уже не критично.

– Когда Персефона поняла, что ей уже не на что надеяться, и что ее предала собственная мать… О, в тот момент она бы и к Крону присоединилось, если бы он вдруг вырвался из Тартара и отправился захватывать Олимп.

Артемида покачала головой, восхищаясь такой длинной речью из уст бестолковой нимфы. Все же общение с Персефоной не прошло для нее даром!

Афина же явно думала о более серьезных вещах:

– Владыка Аид пришел оттуда, откуда не возвращаются, покарал Ареса и вернул Коре ее обожаемую дочь, – произнесла она.

– Как ты думаешь, не может ли она… передумать?

Минта хихикнула:

– Не знаю, вообще-то сестра не из тех, кто передумывает. Мне кажется, она окончательно и бесповоротно решила избавиться ото всех мужиков. В том числе от Владыки, она же не согласилась пойти за него замуж. Хотя я бы тоже не согласилась, это же значит приковать себя к одному мужику…

– Довольно о мужиках! – не выдержала Артемида.

Ей-богу, за время этой беседы она едва не забыла, что избрала стезю девственной богини.

– Боюсь, дядя Аид может нам помешать, – задумчиво сказала Афина. – Мы не рассчитывали, что он вдруг объявится. Еще он всегда был настойчив… странно, что он отвязался с первого раза. А если он придет снова?

– Понятия не имею, – пожала плечами нимфа, зачем-то принюхиваясь к недопитому вину. – Но даже если и вдруг, мне кажется, она его особо и слушать не будет.