Последнее пророчество Эллады: Переиграть Афродиту

Если они еще не перешли в наступление, он будет только наблюдать, потому, что важно не только схватить их всех (поди еще разберись, кто замешан, а кто нет), но и понять, как именно они собираются воплотить в жизнь свой план. Отец был страшно расстроен, он-то думал, что все проблемы в Аресе. Кстати, еще они обсудили последнее пророчество, ну, то самое, которое «Когда Война возглавит Смерть, ее свергнет Сын», и пришли к выводу, что Арес совершенно напрасно глотал своих детишек, потому, что в пророчестве не указано, что сын именно Ареса.

– Не поняла? – возмутилась Минта. – А чей же тогда?

– Ну, если бы имелся в виду именно Аресов сыночек, там было бы «сын Войны» или что-то вроде того, а тут просто какой-то сын. Не важно, чей, – Гермий пожал плечами, - эти пророчества, они всегда сбываются не пойми как.

– Это все? – ледяным голосом уточнила Персефона. – Или там что-то еще? Тогда я пойду.

Она встала из-за стола, вышла из зала и с чувством хлопнула дверью:

– Мне нужно немного побыть одной!

На перебинтованной физиономии Гермеса нарисовалось раскаянье – он уже сожалел, что не додумался промолчать о пророчестве; Макария же резко вскочила и тоже поскакала к выходу, но наткнулась на одно из тех Гекаты:

– Макария! Она же просила! – укоризненно сказала Трехтелая.

– А я не к маме иду! – возмутилась царевна, – я к Аресу иду! И пусть кто-нибудь только попробует меня остановить!

Она выскочила из зала; Геката, Минта, Гермес, Танат и Гипнос переглянулись.

– Бросаем жребий, кто будет ее останавливать? – предложил Психопомп. – Не знаю, как вы, а я беру самоотвод.

– Меня она не послушает, –злорадно открестилась Минта. – И вообще, я уже перевыполнила норму общения с этим типом.

– Танат, пожалуйста, проследи, чтобы окрестности не сильно пострадали, – решилась Геката. - Она тебя послушает. Меня, конечно, тоже послушает, но у меня тут Гермес недолечен. И думаю таки заглянуть к Персефоне, но чуть позже, когда она успокоится.

Часть 2. Глава 9. Артемида

Они готовили наступление.

Времени оставалось все меньше и меньше, а ситуация начинала выходить из-под контроля. Афродита заявила, что вечная и всепобеждающая любовь, конечно, одержит верх и на этот раз, но все же им следует ускорить естественный ход вещей.

Артемида считала, что ей легко говорить. Собственно, любое развитие событий Пенорожденная преподносила как очередную победу любви.