Последнее пророчество Эллады: Переиграть Афродиту

когда ты собирался залезть в пасть Ареса, тебе тоже было бы проще промолчать, но ты все же рассказал мне. А я тебе не сказала, хотя могла бы. Прости.

Она замолчала, выравнивая сбившееся дыхание; Аид тоже молчал, пытаясь подобрать слова, которые помогут вернуть ей душевное равновесие. Кажется, он не умел и не любил утешать, но других желающих сделать это на горизонте Подземного мира как-то не наблюдалось.

Как и тех, кто в принципе может выжить, если Персефона вдруг решит, что не нуждается в утешении.

И да, Хрень. То самое неотступное ощущение Хрени, которое мешало ему вот прямо сейчас положить ей руки на плечи, привлечь к себе и тихо сказать… что-нибудь.

Короткий миг Аид позволил себе помечтать о том, что в ответ Персефона может прижаться к нему, вцепиться ему в одежду, в волосы, коснуться губами его губ, щеки, шеи, судорожно шепча между поцелуями, что он ей нужен, нужен, нужен, потому, что он, Макария и Геката – это все, что у нее есть, а остальное пускай летит в Тартар…

Но думать об этом было глупостью, потому что сам Тартар медленно, но верно подбирался ко всему, что было ему дорого.

А Персефона…

Кажется, дело было не только в извинениях.

Персефона смотрела на него блестящими глазами и явно ждала каких-то более активных действий. Аид мимолетно подумал, а не собирается ли она решить с его помощью проблему, возникшую из-за источника Канаф, и чуть улыбнулся, представив лицо Деметры.

– Я не сержусь, хотя ты могла бы и не царапаться, когда я тащил тебя обратно, – спокойно сказал он.

– А ему не досталось, – развеселилась Персефона. – Он же меня мечом оглушил, плашмя.

– Мир несправедлив, – констатировал Аид.

Кажется, ему все же нужно было выслушивать предложения Макария насчет Ареса более внимательно.

И, кажется, лучшее, что он мог предложить Персефоне прямо сейчас – это проводить ее до покоев и посоветовать отдохнуть.

Глава 4. Персефона

– Ну как? – с порога вопросила Геката, без спроса вламываясь в покои Персефоны. – Не зря ты с ним уединялась?..

Пока центральное тело воодушевленно жестикулировало, два призрачных заносили вино и закуску.

Персефона страдальчески вздохнула и сотворила рядом с ложем небольшой столик:

– Слушай, а Аид вообще из Кронидов? Я ощущаю себя Данаей, к которой золотым дождем проник Зевс, поздоровался и потек обратно.