Последнее пророчество Эллады: Переиграть Афродиту

Парис, как и ожидалось, не устоял, – Гера коварно улыбнулась. – А дальше мы уже не смотрели. Итог: Афродита хвалится яблоком, а Парис собирается за Еленой. Сейчас он ее умыкнет, Афродита обещала проделать все в лучшем виде (ну и я тоже проконтролирую), Менелай тут же вспомнит, что куча героев клялись ему помочь, я быстренько подсуну им пророчество насчет Одиссея, а дальше – по ситуации.

– Не будь так уверена, дочь, – веско сказал Крон. – Смертные отличаются непредсказуемостью...

– Ничего страшного, – легкомысленно отмахнулась Гера.

– Главное, чтобы они захватили с собой Одиссея, ну об этом я позабочусь, и чтобы Менелай не перегорел мстить. Для этого я уже десантировала туда Эриду, после нашего маленького заговора с яблоком она ко мне очень прониклась и согласилась помочь. Ну а дальше смертные уже сами разберутся. Ну, как вам план?

– Гера, это шедевр, – восхищенно завопила Макария. – Как жаль, что нельзя рассказать об этом Танату! И…

– Танату точно не надо, – твердо сказала Персефона. – От этого плана просто несет большой и эпичной войной, и он это не одобрит.

Мы будем молчать. Вот, Аид уже заранее молчит.

– В немом восхищении, – заверил ее подземный царь, он действительно не участвовал в беседе и словно к чему-то подозрительно прислушивался. – А теперь тихо, там кто-то идет.

Крон прищелкнул пальцами, ускоряя для себя время, выглянул за дверь и вернулся назад:

– Деметра. Достаточно далеко.

– Ой, нет, – зашептала Персефона. – Она, наверно, пришла возмущаться, почему я не провела первую брачную ночь в соответствии с ее советами.

– Стесняюсь спросить… – начала Гера.

– Не стесняйся, – иронично улыбнулся Аид. – Основной совет был орать погромче, если ей что-нибудь не понравится, чтобы Деметра могла прибежать из соседних покоев и выразить свое материнское возмущение.

– И как, прибежала? – почему-то шепотом уточнила Гера.

Аид с Персефоной переглянулись с почти одинаковым усмешками, затем подземный царь взял жену за руку, призвал шлем и Владыки исчезли.

– Прибежала, – ответила вместо них Макария. – Но не на вопли, а из-за «подозрительной тишины». Мамочка с папочкой сбежали, чтобы их никто не отвлекал, а я как раз проходила мимо их покоев, и бабушка почему-то решила, что я должна знать, куда они делись… Ой, бабушка! – завопив, Макария бросилась Деметре на шею. – Я так рада тебя видеть! А ты не хочешь сотворить мне цветочек? Мне срочно нужны цветы, а папочка почему-то разрешает творить их только на Полях мук...