Последнее пророчество Эллады: Переиграть Афродиту

– Я… - не хотела тебе мешать, – смутилась она, убирая руку. – Отдыхай.

– Все хорошо, – сказал он, чуть повернув голову. Он все еще лежал у бассейна, но кто-то накрыл его тонким покрывалом, а волосы успели высохнуть.

Персефона выглядела лучше – она явно успела переодеться и хотя бы немного отдохнуть. Пожалуй, следовало о чем-нибудь у нее спросить, или, протянув руку, коснуться ее, но он ничего не сделал и просто лежал, рассматривая золотистый узор на ее тонком зеленом хитоне. Совершенно не хотелось ничего делать – лишь наслаждаться покоем и дразнящим ощущением нереальности.

Когда-то, пожалуй, он подумал бы, что это сон – но нет, он столько времени провел в чужих снах, что мог отличить одно от другого.

– Есть несколько нерешенных вопросов, – тихо сказала Персефона. – Твоих и моих.

На ее губах появилась странная улыбка – слишком теплая, слишком нехарактерная для той Персефоны, к которой он привык – поэтому Аид все же не выдержал, сел по-турецки и сощурил глаза:

– Скажи-ка, сначала, как звали ту тварь с раздвигающимися зубами, которая притворялась твоим сыном? – подозрительно уточнил он.

– Его звали Загрей… – несколько растерялась Персефона. – Так! – спохватилась она, – А что это за многообещающее начало? Ты решил проверить, я это или нет?

– Учитывая, что с момента моего возвращения все только и делают, что ходят в чужих обличьях, и это может быть вовсе не ты, а Гера, Деметра, Артемида…

– Ну, знаешь, Гера, она бы сразу пришла к тебе голой, – заявила Персефона. – Но раз уж вопрос стоит так, тогда я тоже хочу убедиться, что передо мной Владыка Аид, а не Гефест или Аполлон.

Она насмешливо прищурилась, чуть подавшись вперед, и Аид улыбнулся:

– Я тогда много всего говорил и предлагал, но по-настоящему тебя пробрало только одно предложение – чтобы ты проглотила Макарию…

– Именно! – согласилась царица. – Не представляю, как до такого вообще можно было додуматься… И, в целом – до всего.

– Так получилось.

– И еще Деметра рассказала, что из-за меня ты пошел в Лете топиться, – Персефона опустила глаза и принялась разглядывать булавку, скрепляющую слои ткани на своем одеянии. Но, очевидно, булавка не была таким уж интересным объектом, потому, что царица подняла голову и снова перевела взгляд на Аида. – Но… почему?

– Вот уж не могла промолчать, – прошипел Аид.