Последнее пророчество Эллады: Переиграть Афродиту

Впрочем, несравненное удовольствие от краха Концепции, определенно, стоило того – к тому же, Зевсу явно было хуже, гораздо хуже, у него даже не было сил подняться, и даже с Герой он препирался лежа и через силу – словно понимал, что стоит на минуту замолчать, как снова соскользнет в бессознательное. Да, если бы не брат, кто знает, не шатались бы они все сейчас по развалинам Олимпа в виде чего-то многоногого и многорукого.

Аид представил эту прекрасную картину и тихо рассмеялся; Геката с Персефоной отчего-то подскочили – на нем скрестились четыре пары подозрительных глаз.

– Асклепий, – ласково позвала царица, – Иди-ка сюда!

– Не надо Асклепия, – открестился Аид, заметив, что лекарь уже собрался оторваться от Зевса, над которым нависал вместе с Герой. – Пойдем лучше к Танату. Я уверен… – он хотел пояснить, что раз Асклепий занят Зевсом, то Пэон точно не рискнет подходить к раненому Убийце и будет либо поить нектаром нимфочек, либо лечить глухоту Афины, но не стал договаривать и махнул рукой.

Танат обнаружился неподалеку. Его голова лежала на коленях Макарии, в глазах стоял туман – то ли из-за того, что он слишком сильно ударился во время взрыва, то ли из-за того, что царевна вздумала гладить его по голове, перебирая волосы, и Убийца оказался к этому морально не готов. Так или иначе, Макария явно решила воспользоваться его состоянием и с пугающей целеустремленностью пыталась напоить нектаром. Танат слабо сопротивлялся, не желая ощущать себя беспомощным, но итог этой битвы, так сказать, был известен заранее.

– Папа! Мама! – возмущенно пожаловалась дочь, увидев его с Персефоной. – Не пьет!.. Скажите ему!..

– Со мной все в порядке, – сквозь зубы сказал Танат.

– На твоем месте я бы все-таки выпил, – зловеще сказал Аид, склонившись над Убийцей и ощупывая его голову. – С нее же станется и жертвенную кровь принести… нацедить…

– Надеюсь, ты не надумаешь лечить его, как тогда меня, ты сам едва на ногах стоишь, – озабоченно сказала Персефона.

Аид покачал головой – еще бы, ага.

– Пойдем, – мягко, непривычно-мягко сказала Персефона, когда Танат все же выпил злополучный нектар, и они уговорили Макарию отпустить его. – Надеюсь, мне сейчас не попадется этот… Афроарес, или еще что-то подобное…

– Деметра, – негромко сказал Аид.