Последнее пророчество Эллады: Переиграть Афродиту

Потом она кое-как утвердилась на трех ногах – четвертую, как он помнил, оторвало во время взрыва – и испустил поток ругательств в адрес тупицы Афины, из-за любви которой к несовместимым компонентам ее, Афродиту, чуть не разорвало пополам, а потом соединило с Афродитой, то есть с Аресом – в общем, соединило. И без фаллоса, к сожалению – они специально осмотрелись со всех сторон. А все Афродита… тьфу! Арес!.. если бы Арес соизволил предупредить Афродиту о том, что подлая Артемида переметнулась на сторону Персефоны, а Аид ухитрился освободиться… если бы Афродита не принялась делить Аресово достоинство, они бы… они бы…

Ну уж нет! Если кто действительно и был виноват во всем, так это их мерзкий подземный дядюшка.

Аид… он стоял, и тень вырывалась из его рук, и алчный багровый свет (да что ж Афина намешала в этом котле) не мог добраться до тех, кто был под его защитой… и Зевс – тень тоже защищала его – метал в этот свет молнии, одну за другой, выдыхался, выбирал свою силу до дна, но все же не отступал.

«Помоги мне!», – завизжала тогда Афродита, когда багровый свет пополз к ней. – «Защити!..»

«Иди и Левку спроси», – усмехнулся тогда Аид, он не задумался ни на секунду. – «А ты», – он посмотрел на Ареса, – «Иди и спроси Персефону».

Багровый свет подхватил и Ареса, и Афродиту, сжал в обжигающих объятиях, стискивая, соединяя воедино, и последнее, что они (оба) видели – усмешку, скользнувшую по губам их подземного дядюшки, и пристальный взгляд его темных, насмешливых глаз.

«Все лучше, чем в Тартар, не правда ли?»

Потом, кажется, Зевс швырнул еще одну – последнюю – молнию, и упал, и Аида тоже швырнуло на колени, но он, эта сволочь, сволочь, до последнего продолжал улыбаться, и даже когда тень уже рвалась, не выдерживая напряжения, он, тоже падая, одними губами сказал что-то про песцов.

Да, их дядюшка был виноват во всем, но он явно и подумать не мог, что его бездействие поможет Афродите и Аресу слиться воедино, что породит новую, прекрасную жизнеформу, гораздо, гораздо более совершенную, чем эти жалкие боги.

А там, наверху, эти жалкие, неполноценные существа, которые влезли и нагло испортили их зелье и их Концепцию, совещались, пытаясь решить, что делать с ними, с Неистовой Афродитой и Прекрасным Аресом в одной привлекательной амфоре.