Проигранная чудовищу

Несложно догадаться, что он собирался сделать — мне уже двадцать один, и я прекрасно понимала, для чего можно привести молодую девушку в комнату с подвыпившими мужчинами.

— Ты этого не сделаешь, Марвин, — протестовала я. — Одумайся. Закажи своим пьяным дружкам девок из красного дома, а меня оставь в покое. Не позорься!

— Закрой пасть! — резко развернулся он, отчего я врезалась в его грудь. — Твое дело — быть красивой куклой. Большего от тебя не требуется. А если станешь противиться — отправлю Джени на Север завтра же.

Кузен сверкнул глазами и втолкнул меня в комнату, наполненную сигаретным дымом и запахом дорогого алкоголя. Я не устояла на ногах и упала на пол. В ладонях запекло. Коса сползла со спины и вымазалась в грязи.

У меня на глаза навернулись слезы. Но от понимания, что ради сестры нужно вести себя смирно, я до боли прикусила щеку и стерпела обиду. Хотя в любом случае не позволила бы слезам пролиться. Не дождется! Скорее Марвин сгорит в диком пламени подземных рек, чем увидит мою слабость.

— А девчонка симпатичная, — раздался насмешливый голос справа.

Неподалеку от себя я заметила пыльные ботинки из тонкой кожи и сжала кулаки. Как унизительно! На мне только ночное платье, ноги босые, волосы не причесаны. В груди заклокотало, щеки запылали, захотелось отползти к дверям и поскорее убежать от пытливых взглядов подвыпивших мужчин.

А их было пятеро. Я заметила двоих за дубовым столом, где лежала гора бумажек — скорее всего, расписок. Один, который уже успел дать мне оценку, вальяжно расселся в кресле, едва не развалившись в нем.

Я поджала губы и коротко выдохнула. Медленно поднялась. Вздернула подбородок, собираясь достойно вытерпеть эту пытку.

— Вот, ставлю ее, — толкнул меня вперед Марвин и уселся на стул напротив темноволосого.

— Не интересует, — прозвучал его низкий густой голос.

— Как же, Эверард? — воскликнул кузен. — Посмотри на нее. Светлые волосы, пышные ресницы, нежная кожа — хорошая ставка, чтобы отыграть мои деньги обратно.

Так и хотелось сказать, что они моего отца. Но вместо этого я продолжала неотрывно смотреть на кисть тяжелых зеленых штор, всем своим видом давая понять, что с подобной выходкой родственника не согласна. Пусть хоть запросит за меня тысячу урнов — я не продаюсь.

— Марвин, смирись, — подался вперед рыжий мужчина, тоже сидевший с ними. — Карта сегодня не идет. Не твой день.

— Я должен отыграться! — кузен ударил кулаком по столу.