Замужество в подарок, или Дебют попаданки

Шелест юбок шикарных женских нарядов. Разговоры. Смех.

Разве можно людям запретить быть в хорошем настроении на новогоднем балу?

Мужчина в белоснежном парике приставил монокль к одному глазу и бегло просмотрел список. Судя по всему, имена и фамилии там располагались в алфавитном порядке.

— Дебютантка! — выкрикнул мужчина, и его помощник, что стоял по правую руку, вложил в мои трясущиеся ладони белую маску. — Надевайте, леди. Никто из находящихся внутри не должен видеть ваше лицо до появления королевы и официального открытия бала.

Ну что же, маска в мой образ прекрасно вписывалась. Поэтому мне быстро помогли ее закрепить сзади.

— Тронный зал точно прямо. Никуда не сворачивайте, если не хотите заблудиться. Но если вдруг надумаете, справа выход к дворцовому парку.

Я кивнула и неуверенно прошла внутрь.

Высокие потолки позволяли чувствовать себя свободно, когда находишься в дворцовых коридорах. Я решила не блуждать нигде и даже пренебрегла прогулкой по дивному парку. Честно признаться, совсем одной мне было немного неуютно, но решительность моя от этого не убавилась, а наоборот.

И только я об этом подумала, как главный распорядитель бала объявил общий сбор дебютанток для представления их кандидатур королеве.

Зал был полон!

Белые маски сновали повсюду. И, к моему ужасу, мне предстояло нырнуть в эту толпу, пробиваться через бесчисленное количество придворных дам, шелка, парчи…

Я даже растерялась на мгновение.

Попробуй отыщи в этом всем Даньелзов. Как бы мне ни хотелось, но саму себя представлять я не имела права. Увы, придется потерпеть родство с ними еще совсем немного.

Только сейчас, в этот момент, я поблагодарила мысленно своего неизвестного жениха за то, что позволил мне побыть несколько дней без дядюшки Рубена и его жены Тресси. Об Анжел и вовсе не хотелось думать. Кузина вызывала много противоречивых чувств в моем сердце.

— Корова! — я услышала слева знакомый голос.

Две девицы в белоснежных масках зацепились языками, потому что одна из них наступила другой на ногу.

Присмотревшись повнимательнее, я узнала в девушке, стоявшей у портрета королевы, Анжел. Ее ангельский облик никак не вязался с той грубостью, которая так легко слетала с ее языка. А уж то, что кузина упоминала животное, и вовсе ее характеризовало деревенщиной и простолюдинкой.

Как тетушка Тресси ни старалась привить ей королевские манеры, получалось из рук вон.