Свадебный переполох для графа Вракулы

Вот прямо-таки до праведного гнева!

– Вы ошибаетесь! – гаркнула я не менее вежливо.

Достав из корсажа документы, ничуть не стесняясь вампира, у которого от моих действий с любопытством изогнулась правая бровь, я четкими шагами сократила расстояние между нами наполовину и развернула исписанный лист, продемонстрировав его клыкастой морде.

Что я, дура, что ли, к живому вампиру ближе подходить?

– Простите, я отсюда плохо вижу. Не могли бы вы подойти поближе?

Смерив злодея бесстрашным взглядом, я сделала шаг вперед.

– Еще ближе, если вас не затруднит.

Я сделала еще шажочек. Совсем маленький.

– Да не съем я вас, – закатил он глаза, смешливо фыркнув.

– А по вашим кровожадным глазам не скажешь! – разоткровенничалась я, и не думая приближаться.

– По вам тоже не скажешь, что вы аристократка. Вы принесли с собой грязь и траву, а пахнет от вас... – решил и он быть откровенным.

– Ну знаете ли! – возмутилась я. – В вашем замке нет воды!

– Так все-таки вы признаете, что замок мой? – мигом подловил этот хитрец мою оговорку.

– Да сейчас! У меня есть все документы. Я Клариса де Келье, графиня де Жопенья.

– А я граф де... Чего?! – Глаза вампирюги расширились от удивления, а после мгновенно сузились от злости, будто я его лично оскорбила. Растоптала, так сказать, вампирскую честь. – Это замок Браус! Я граф Алдис де Браус!

Клыкастая морда оказалась рядом со мной за одну-единственную секунду. Так и не успев шарахнуться в сторону, я была крепко поймана за руку. Вырвав у меня документы, граф немедленно вчитался в записи, а когда дочитал, поднял свои кровожадные алые глаза, останавливая свой взгляд на мне.

В этот момент сердце мое решило остановиться. Видимо, оно забыло, что в качестве мертвецов долго и счастливо жить могут только вампиры.

А я-то не вампир!

– Страшно? – поинтересовались у меня участливо, обнажая улыбкой острые клыки.

Собственно, это-то и стало его самой главной ошибкой. Просто, мне когда страшно, у меня инстинкт самосохранения включается, а он у меня специфичный.

– Очень, – согласилась я, и не подумав дрожать. – Документы отдайте.

– Вы не можете здесь жить, – произнес он, сгибая руку так, чтобы я не смогла выхватить бумаги.

– Могу и буду, – рявкнула я, обманным маневром забирая листы. – А вы немедленно выметайтесь!

– И вот я пока по-хорошему прошу... – протянул он с угрозой в голосе.

Его алые глазищи опасно сузились, налились цветом, ловя отражение огоньков свечей.

– Вы? – усмехнулась я.