Свадебный переполох для графа Вракулы

Открыв дверь спальни, я с тяжелым вздохом всмотрелась в темное нутро коридора. В темноте я тут себе все ноги переломаю, но, в самом деле, не оставлять же вампирюгу на ночь в спальне. Хватит и того, что в замке три ненормальные белки незаконно проживают.

Опасливо обойдя жертву науки, я схватила его за кружевные манжеты рубашки, выглядывающие из-под камзола. Из комнаты в коридор вытаскивала на ощупь, но самое ужасное случилось, стоило мне ступить на лестницу. Наступив на подол своего же платья, я нелепо взмахнула руками и свалилась прямо на клыкастого.

Ну вариантов-то было немного: или на него, или собирать потом свои косточки по всем ступенькам.

Не выдержав моей красоты, бледнолицый заорал и забарахтался подо мной, активируя самую нелепую ситуацию, которая только могла произойти со мной в эту ночь. Вниз по лестнице я скатилась верхом на ругающемся вампире, пересчитав его спиной каждый острый угол полукруглой лестницы.

С грохотом во что-то врезавшись, он неожиданно замолк, а после послышалось примечательное радостное «бздень», которое, по обыкновению, приключается в те моменты, когда что-то совершенно случайно разбивается.

Смею заметить, абсолютно случайно!

Осторожно развернувшись, как была, на карачках, я опасливо ощупала предположительно клыкастую морду, но вместо, собственно, морды нащупалась та самая люстра, что сегодня днем мирно висела себе на потолке, видимо поджидая более весомого кандидата для своей мести, чем я.

– Это настоящий провал, – провыла я, стараясь сдвинуть люстру.

Похоже, мне все-таки удалось сделать то, что не было под силу никому: я добила вампира. И ладно бы, если бы кто-то это хотя бы оценил. Так нет же! Ни одного свидетеля моей неотразимости. А потом еще докажи, что такое великое дело совершила!

– Ауч! – повредила я палец то ли об осколок, то ли об острый клык, но вампир подо мной тут же встрепенулся, изрядно меня напугав.

Он что, правда неубиваемый?

Попытавшись встать, я оперлась рукой о стену, в которую тут же провалилась.

Я проснулась от душераздирающего писка, очень надеясь, что это не я пищу оттого, что меня уже нагло жрут, радостно пользуясь моей беспомощностью.