Грифоны. История леди Ровены

Коза вырвала одно из них, отбросив в сторону, словно почувствовала – все эти признаки запустения причиняют мне боль. Грифоны статуями застыли по периметру. Взгляд спустился с крыши, скользнув дальше, к хозяйственным постройкам, мимо конюшен…

Конюшни. Те самые. Робин тоже смотрел на них. Подошла и взяла его за руку, прижавшись щекой к плечу. Я знала, что девчонки смотрят, и мне придётся им всё объяснить, но эти мгновения мы заслужили.

- Добрый день, - мужской уверенный голос вырвал из воспоминаний.

Я не сразу поняла, кто это.

А когда поняла, поспешно склонилась.

Все присутствующие, опустив головы, сделали то же самое.

- Ваше величество, - послышалось со всех сторон.

- Леди Юга? Добро пожаловать домой, - улыбнулся король Альфред.

7-2

- Почему нельзя было сделать все тихо, – его величество потер виски, всем своим видом показывая, что страдания испытывает неимоверные. – Что за показательные выступления? Барк, не ожидал от тебя. Ты представлялся мне человеком разумным. Подобные фокусы скорее в стиле Джоанны, но она женщина…

Мы, все пятеро, собрались в кабинете отца.

Его величество отчитывал Барка, но смех в лазоревых глазах выдавал правителя с головой – на самом деле ситуация его скорее веселила, чем раздражала по-настоящему. С ним к нам на юг прибыл кузен короля, монсеньор Ролан. Волосы, глаза и одежда его были черны, словно перья грифона «ночной» породы.

- Фокусы?! – Хитро сощурилась невысокая рыжеволосая женщина, от которой исходила невероятная… сила.

Едва она это произнесла, случилось чудо! Глаза «черного кузена» (так я назвала про себя монсеньора Роланда) вспыхнули лазоревым светом, озарив всех на мгновение искренней теплотой… Волна любви предназначалась, само собой, рыжеволосой красавице.

Барк молчал, не делая никаких попыток оправдаться, я же не могла унять дрожь. Казалось, ещё мгновение, откроется дверь и войдет отец. Привычным, размашистым шагом, напевая что-то под нос подойдет к окну и застынет, сцепив руки за спиной.

Он любил так делать.

Это же его замок. Его кабинет. Здесь каждая вещь помнит тепло его рук, половицы вздыхают эхом его шагов, а глаза предков с мрачных семейных портретов внимательно следят за призрачной тенью хозяина замка, видимую лишь им одним. Мы все, включая его величество, лишь незваные, непрошенные гости. Нахальные и бесцеремонные.

Прости, папа. Как жаль, что я не могу спросить у тебя обо всем, что случилось. Но я обещаю, что докопаюсь до правды.