Грифоны. История леди Ровены

Если есть в магическом мире что-то, страшнее и безжалостнее браслетов, то это она.

Образы расплываются, но не потому, что я вновь теряю способность видеть, а потому, что плачу. Глупец! Ты спрашивал, почему я всё решила за нас обоих? Вот тебе ответ.

На глазах у изумленных жителей меня повели через площадь, в ратушу. Дверь распахнулась, втягивая в себя целую толпу в серых мундирах с двумя багровыми полосами на груди.

Откуда в нашем городке столько солдат?

4-2

- Куда этого? – раздалось за моей спиной, и я поняла, что речь идет о Робине.

- В подземелья! Там разберемся, - раздался приказ.

Кабинет мэра. Здесь я бывала часто, правда, всё больше по делам поместья, но никак не в качестве арестованной.

- Прошу, - поклонился незнакомый молодой человек, одаривая на редкость неприязненным взглядом.

Интересно, что я ему сделала?

Меня швырнули на стул. Я смогла поднять голову. Единственный, кого я узнала, был губернатор. Что он забыл в наших краях? Столица далеко.

- Доброе утро, госпожа Ровена.

Меня с силой швырнули на стул, но я смогла поднять голову. Единственный, кого я узнала, был губернатор. Что он забыл в наших краях? Его резиденция – самый крупный город Юга – далеко.

- Доброе утро, госпожа Кравали́, – улыбнулся барон Брасси, поклонившись. - Оставьте нас! – Приказал он своим людям.

Серая с алым форма - знак дома Брасси. Незнакомый мне совершенно. Значит, род Брасси – из тех, что взлетели после победы Альфреда.

Солдаты выполняют приказ быстро и слаженно. Что я там говорила на тему, что «вскочить на грифона всегда успею»? Не вышло.

- Чему вы улыбаетесь, госпожа Кравали́? Нашли повод для светлых мыслей… в сложившейся ситуации?

- Стараюсь, - ответила я.

Странно, что он зовет меня по фамилии мужа и не порывается доставить в столицу королю Альфреду. Вот тот обрадуется! Нашли дочь человека, в замке которого чуть было не убили короля.

Это и стало началом смуты.

Чем же они тебя держали, отец?

Этот вопрос не давал покоя даже сейчас, когда, казалось бы, думать надо о себе. Странно, но моё собственное арестованное положение не беспокоило нисколько.