Наследие

Вы обвиняетесь в измене, государственном перевороте, убийстве Вельзевула, Шестнадцатого Сатаны, поднятии восстания, захвате власти и развязывании войны. Наказание за столь тяжкие преступления одно – смерть. – Он посмотрел в ее глаза, пытаясь увидеть в них хоть что-то, что могло бы сохранить ей жизнь. – Твое последнее слово. Мама.

Она скривилась, будто это слово причиняло ей боль, медленно обвела глазами толпу, затем высоко подняла подбородок.

- Где бы я не оказалась после смерти, я останусь Царицей Ада, Исидой, демоном высшего звена.

Моя кровь… - с этими словами кровь выплеснулась изо рта Исиды. Она судорожно схватилась руками за острие меча, показавшееся у нее из груди. Пальцы ее заскребли, пытаясь вытолкнуть меч наружу и заделать дыру, но кто-то дернул за рукоять, и меч выскочил сам.

Исида мягко завалилась на бок и рухнула вниз.

За ней стоял Дэймос, с головы до ног перепачканный кровавым дождем. На щеках у него пролегли белые дорожки от слез. Меч он швырнул вниз и уставился на Люцифера глазами, полными ярости и боли.

- Можешь убить меня, если хочешь.

- На сегодня хватит смертей, - Люцифер опустил глаза, провожая взглядом тело Исиды, упавшее прямо в море, а затем вложил в ножны Губителя и оглядел всех, кто собрался вокруг него. Золотистое сияние от татуировок и крыльев потухло. – Вернемся на землю.

Он спланировал вниз, и обе армии потянулись за ним пестрым хвостом. На набережной, не смотря на красный дождь, столпились люди. Многие были с телефонами и снимали все происходящее. Среди прочих он увидел спасенную им женщину с девочкой.

Малышка что-то говорила маме и показывала на него пальцем.

К людям нужно было обратиться, сказать что-то весомое, но у него совершенно не было на это сил. Люцифер чувствовал себя, как фарш, который трижды пропустили через мясорубку. Он устало опустился на уцелевшую скамейку и замер, глядя вдаль, на окрасившееся в бледно-красный цвет море. На улице уже светало. Кто-то осторожно тронул его за плечо. Дьявол обернулся и увидел малышку, вытащенную им из машины.

Она смотрела на него с любопытством и протягивала влажную салфетку, явно выпрошенную у мамы.

- Спасибо, - Люцифер взял салфетку и протер ей лицо. Девочка хихикнула, и он улыбнулся ей в ответ, понимая, что только больше размазал грязь по лицу.

- Меня зовут Мэгги. А тебя?

- Я – Люцифер Утренняя Звезда. – Он посмотрел на мать девочки. Та, в отдалении, волновалась, как кошка, переступая с ноги на ногу.

Золотистый солнечный зайчик заплясал вдруг по скамейке.