Наследие

Демон подняла слабую руку и коснулась его небритой щеки подрагивающими пальцами.

- Идем отсюда. - Люцифер поднял ее с постамента. Лилит оказалась легкой, как перышко, и очень холодной. Глаза ее были закрыты, но то, с каким отчаяньем она обнимала его за шею, давало ему понять, что она в сознании. Он покинул подземелье с ней на руках, занималось раннее утро, и все обитатели замка, которых он встретил по пути наверх, провожали его любопытными взглядами.

- Отец? – раздался удивленный голос Ахримана.

- Ахриман, не сейчас.

Лилит приоткрыла глаза, внимательно глядя на мальчика, но Люцифер уже прошел мимо, и начал подниматься в башню Департамента Вероломства. Покои Лилит были на самом верху, и пока она была в заточении, там никто не жил, поэтому вид у них был запущенный. Осмотрев пыльные поверхности, затянутые паутиной, Люцифер развернулся и пошел назад.

В его покоях никого не было. Он уложил Лилит на свою кровать и выпрямился. Демон приоткрыла глаза.

- Не уходи. Прошу тебя…

Люцифер сел на край кровати и взял ее маленькую холодную руку в свои.

- Отдохни. Силы вернутся к тебе.

Лилит закрыла глаза и через некоторое время ее рука ослабла, а грудь начала вздыматься равномерно и едва заметно. Пока она спала, Люцифер вызвал к себе несколько инкубов и велел им убрать покои Лилит, подготовив их к возвращению хозяйки. По замку уже поползли слухи о ее возвращении, потому что к нему в комнату заглянул Маммон, а затем и Сал. Вид у нее был насмешливый и всем своим видом она олицетворяла фразу «Так я и знала».

Острить, правда, она не стала и предложила Люциферу свою помощь.

- Подыщи ей новую одежду, - попросил дьявол. – Я в этом ничего не смыслю.

- А разденешь ты ее сам? – уточнила Саламандра, но, наткнувшись на выражение лица принца, тут же поспешила уйти.

Ахриман должен быть уже вместе с Мефом в Академии Небада, на одной из тренировок Дагона, и внимание Люцифера было полностью сосредоточено на Лилит. Сал вернулась через полчаса с чистой одеждой для нее, а еще через несколько часов инкубы закончили приготовления покоев своей главы.

Дьявол не стал будить бывшую пленницу, дав ей выспаться, и сел у камина с книгой. Мысли путались и сосредоточиться на размышлениях Ницше о сверхчеловеке было трудно. В какой-то момент Люциферу стало страшно от того, что он сделал, но он одернул себя за такие мысли. И вдруг, неожиданно для самого себя, тихо заговорил, глядя на спящую Лилит:

- Когда отец заточил тебя в той темнице, я валялся здесь с ранением.