Наследие

Повторяю: я не желала тебе смерти. Я любила тебя! Всегда любила! Любила, когда ты был ребенком и прибегал ко мне с цветами, сорванными в саду. Любила, когда ты учился летать и сражаться. Любила на той церемонии, когда тебя признали Утренней Звездой, и тогда, когда ты первый раз пришел ко мне…

- Хватит. Остановись. Я был очень, очень юн тогда, - Люцифер почувствовал, как на него накатила усталость.

- Это был последний раз, когда я видела полностью искреннего Люцифера, - с грустью прошептала Лилит. – Ты думаешь, Вельзевул сказал держаться подальше только тебе? В первую очередь он запретил это мне! Он грозил изгнать меня из дворца, если я буду рядом с тобой.

Но я лишь рассмеялась ему в лицо. Конечно, он заточил меня при первой же возможности. Что изменилось бы, скажи я, что ничего не знала о четвертой части? Он бы просто не поверил мне. А ты, что сделал ты, мой принц? Ты его послушался. И где мы теперь? - ее глаза наполнились слезами, огонь их потух, и из ярко-алых они сделались тёмными, как гранаты.

- Я там, где должен быть, Лилит, - он взял ее за лицо обеими руками, и большими пальцами стер слезы. - Никто больше не посмеет ни изгнать, ни заточить тебя. Но я должен верить тебе. Поклянись, что ты никогда не предашь меня.

- Никогда, - она встала на одно колено и опустила голову. – Я клянусь вам, мой принц. Клянусь, что никогда не причиню вам вреда.

- А Ахриману?

Она замолчала. Люцифер хотел поднять ей голову и посмотреть в глаза, но боялся того, что мог там увидеть.

Лилит упрямо молчала.

- Доверие, Лилит.

- Я никогда не причиню ему вреда, - тяжело выговорила она. – Своими руками или чужими. Я буду любить его, как собственного сына, который мог быть у нас с тобой. И я буду защищать его ценой собственной жизни от всех врагов.

- У Ада нет врагов.

- Ошибаешься, Люцифер. – Она подняла голову. – Они есть, и их много. И рано или поздно… они придут. Но я не дам им забрать ни тебя, ни его.

Это были первые искренние слова от Лилит за многие сотни лет.

Он почувствовал это, в воздухе будто заискрило от чувств. Принц подал ей руку, помогая встать. Мог ли отныне он доверять ей? Люцифер верил, что мог. И он собирался довериться, как никогда раньше.

Он обнял ее, чего не позволял себе никогда. Ведь объятия – это признак доверия. Замершая в его руках от испуга или удивления Лилит стояла, боясь шелохнуться. Пришло время поговорить с отцом.

- Я потребую у Сатаны освободить тебя. Придется немного подождать.