Спасти царевну 2: сохранить свою тень

Теперь же Луи Раньер внимательно смотрел по сторонам, подмечая каждую мелочь в попытке разобраться с реальным положением дел в Софийском царствии.

В сторону супруги и старшей княжны Луговской Елисей старался не смотреть. Предательская мысль, что Борис прав несмотря на всю свою резкость, задела его. Выдвигая свое предложение, он думал о брате, но никак не о княжне Луговской.

– Не стоит беспокойства, – Нэнси поднялась из-за стола, – ежели Великий князь оказался чуть более терпелив, я бы сказала ему то же, что и Вам.

Цесаревна Островов любезно предложила мне должность при своем дворе. Я уеду. У меня будет новое имя, жалование и не самое плохое будущее, ежели наследник софийской короны так никогда и не сдержит своего обещания. А как мы знаем, – Нэнси проницательно взглянула в глаза софийскому царевичу, – он его не сдержит, ведь Вы, Ваше Высочество, не желаете занять место на троне.

За столом повисло напряженное молчание. Говорить больше было не о чем.

***

– Я должна Вам признаться.

Милада, чинно прогуливающаяся у полюбившейся ей садовой ограды, остановилась.

Киро молча поклонился старшей княжне и исчез, без единого вопроса оставив дам наедине.

Нэнси жестом предложила царевне проследовать за собой.

– Я бы не хотела, чтобы нас случайно услышали, – произнесла она, направляясь вглубь неухоженного сада.

Милада невозмутимо приподняла юбки, ничем не выразив удивления.

Через две дюжины шагов взору наследницы Островов открылся маленький ухоженный домик. Вместо клумб и посыпанных песком дорожек его опоясывал неглубокий ров и земляные укрепления, изрядно заросшие травой.

– Наш форт, – улыбнулась Нэнси. – Батюшка учил детвору держать высоту и отражать атаку басурман. Арина и Мирна охотно участвовали в военных действиях, о Вите и говорить нечего.

Милада кивнула.

В воображении ее живо отразились картины, где князь Луговской, чуть более стройный нежели теперь, разыгрывал с домочадцами бои под Южным…

– Прошу сюда.

… те самые бои, в которых Островное царствие потерпело сокрушительное поражение.

Впрочем, отец ее умер не героем на поле брани, а как полнейшее ничтожество занемог от унижения и лишений вскоре после своего свержения. Но что-то она отвлеклась.

Милада усилием воли заставила себя не думать о печальных обстоятельствах, которые не помешали Луговским принять ее у себя с невероятным радушием.

Нэнси вынула ключ – замок на двери открылся практически беззвучно.

Милада первой вошла в импровизированную крепость.