Из сумрака сотворится свет

— А вы…

— Мимо проходил. Только вернулся в город и сразу — свидетель захватывающей истории. Не знал бы, что вы бывший медик, поверил бы, что давно и плодотворно работаете на службу безопасности или расследований.

Я закусила губу и неопределенно хмыкнула. А потом вычленила слово «бывший» и тяжко вздохнула. Вот еще.

Драголич посерьезнел. Уже аккуратнее он придержал меня за плечи и внимательнее всмотрелся сначала в глаза, а потом обвел взглядом всю, вернувшись к лицу.

— С вами все в порядке? Вы не пострадали?

Меня все еще охватывал азарт борьбы, поэтому даже если и повредила чего, пока что сообразить об этом не могла.

Покачала головой и отступила на шаг. Нога предательски наступила на скрытую снегом наледь. Драголич тут же пришел на помощь — вновь ухватил меня за плечи, немного тряхнув, но зубы все-таки клацнули.

— В порядке, — выдохнула я.

Он кивнул, а я вместо того, чтобы отодвинуться с уже большей осторожностью, уцепилась за воротник его пальто, уткнулась лицом в грудь и разрыдалась.

Вместе со слезами тело покидала агрессия, болезненная злость.

На морозе щеки начало щипать, но было все равно, даже если я примерзну к драголичевскому пальто. Шерсть неприятно колола кожу, но оторваться от показавшейся такой надежной груди и плеч я не могла. Так и продолжала размазывать по ним сопли и слезы.

Дориэн лишь переместил одну руку с плеча мне на спину и чуть крепче прижал меня к себе.

— Это ничего, — бормотал он слегка растерянно мне в макушку. Волосы растрепались, шапка куда-то подевалась.

— Это нормально. Все закончилось и ваш организм так избавляется от напряжения.

Мой очередной всхлип перешел в смешок. Ох уж эти медики, пусть даже и бывшие. Даже утешить по-человечески не могут. Я прерывисто вздохнула и вновь всхлипнула.

— Поплачьте, так надо. — Он круговыми движениями потер мне спину. Напряжение действительно выходило из меня вместе со слезами, дрожью, охватывавшей все тело. Становилось легче. — Сильной вы побыли, теперь можно и послабление себе дать. Вы молодец.

Храбрая и смелая. А главное меткая. Столько талантов и все вам одной.

Я опять захлебнулась всхлипом, перетекшим в смех, а затем и в кашель.

— В общем-то, я совсем не против, что вы ищите утешения, крепко прижимаясь к моей груди, — произнес Драголич дальше, — но может хотя бы перейдем в теплое место?

Он прав, мне не помешало бы сейчас в тепло, но… Я принялась озираться. Должен же появиться хоть кто-то, кто объяснит все и вообще опросит меня в конец-концов.