Из сумрака сотворится свет

А чтобы и дальше не навлекать на себя излишних подозрений, я все же поинтересовалась:

— Как у вас продвигаются дела? Удалось узнать что-то новое или хотя бы выйти на пособников Промба?

Падуану медленно промокнул губы салфеткой, при этом не забыв бросить предупреждающий взгляд на помощника.

— Нет, пока тихо. Поэтому ждем, когда кто-то из них выйдет на вас. Предположительно они будут вас ждать в заведении у старой ратуши. Знаете, где это?

Я кивнула. Ну как можно так противоречить самому себе? Сначала заявить, что новостей нет, а потом указывать, где меня будут ждать.

— Это лишь предположение, полной уверенности нет, — добавил Падуану. — Завтра и проверим.

Я не выказала никакого энтузиазма, поэтому он уточнил:

— Проверим же?

— А у меня есть выбор? — вырвался вопрос.

Накатила вдруг такая тревога, что захотелось убежать отсюда куда угодно. Даже к родителям.

Порыв я, разумеется, сдержала, но Падуану заметил, как крепко я сжала вилку.

— Был. Теперь уже нет.

И я поняла, что не найди следователь точки давления на меня, не согласись я почти добровольно, он бы все равно нашел способ меня втянуть.

А еще именно сейчас промелькнула мысль, что я даже не в курсе откуда следователь с помощником. Вероятнее всего они также местные. Тогда история со служебной квартирой еще подозрительнее. Я, конечно, тогда и сама не горела желанием отправляться к родителям, но кто заставлял эту парочку со мной селиться?

Я оглядела комнату словно впервые. Будто до этого смотрела на нее как сквозь дымку, рассеивающую внимание.

Будто я так смотрела на всю свою жизнь последние пару лет…

Резко поднялась и направилась к выходу, даже не взяв пальто. В очередной раз за сегодня мне в спину понеслись требовательные возгласы, но я в них не вслушивалась. Промчалась по лестнице, чуть не свалившись кубарем, и выскочила на улицу. Прямо в объятия мороза. Он гостеприимно распахнул руки и вытянул меня из теплой парадной.

Ясно. Яркие звезды уже начали поблескивать на стремительно темнеющем небе. Изо рта вырывались облачка пара, а мне хотелось еще и пуговички на платье расстегнуть, чтобы пробрало до самого нутра.

— Заболеть решили? — гневно произнес Падуану.

Он подошел сзади и накинул пальто, бесцеремонно положив руки мне на плечи, крепко сжав.

— Отстаньте, — буркнула я. — Мне нужно побыть одной. Остудить голову.

— И застудить все остальное, — выдохнул он. — Ладно, — внезапно покладисто уступил следователь.

И даже отошел, скрывшись в парадной. Вот и чудненько.