Крылья пепла

Они прячутся под кетлу, но он знает, где их искать, пока губы касаются просвечивающих сквозь кожу жилок на виске. И хочется больше. – Хаэл’ти, свет мой, зачем ты встала.

Он бережно прижал к себе свое сердце и накрыл ее маленькие руки своими, зная, что сверкающая изумрудно-золотая лоза бежит вверх по тонким запястьям. Оторваться от кожи на виске не было никаких сил и от розовеющего от его желаний ушка, и от теплой впадинки между шеей и плечом, а пальцы уже вновь искали косточки позвонков под шелком.

Ее пушистые, золотящиеся от бьющего в окно солнца ресницы вздрагивали… Теплый свет, один на двоих.

– Таэрен…

– М-м-м? – он прижался лбом к макушке и с наслаждением вдохнул горьковатый полынный запах, окончательно высвобождая свои чувства и желания и мысли о чувствах и желаниях из плена.

– Сейчас сюда войдет твой сын…

– И что?

– Он увидит.

– Свет мой, это дворец, неужели ты думаешь, что он до сих пор ничего не видел? Но он должен понимать разницу между физическим влечением и любовью, – прохладные пальцы скользнули с затылка под подбородок, приподнимая изящную головку жены.

Несколько мгновений он полюбовался на вьющийся по прозрачной коже узор, на приоткрытый в ожидании поцелуя ротик, поймал родное дыхание и накрыл ее губы своими. Подразнил, отпустил и снова поцеловал, пока она не ответила и не потянулась сама.

– Это любовь, Владыка? Только любовь?

– Она самая, свет мой, – бессовестно соврал он и улыбнулся, глядя в серые озера глаз, наливающиеся лиловым по краю, зная, что его собственные сейчас похожи на два темных изумруда.

– И ни капельки влечения?

– Разве что самую малость… Я скучал.

– Мы расстались только утром и...

– И это было невыносимо давно, – он снова поймал ее губы.

– И ты был занят.

– Они меня утомили. Смотреть на их постные мины такая мука... И они бесконечно недовольны и бесконечно что-то требуют, будто у меня в кармане все то, что они хотят, а я не желаю делиться. Отец не мог придумать худшего наказания, чем усадить меня на Престол Света.

– Светочу не полагается ныть.

– Я не ною, я сетую на мировую несправедливость.

– Разве это не одно и тоже?

– Вовсе нет, и только ты мне можешь помочь. Позволь, я провожу тебя обратно к ложу и там подробно тебе расскажу, как можно меня утешить.

– А если не позволю?

– Тогда я тебя отнесу.

– Нас…

– Конечно, свет мой, вас, – согласился Светоч, подхватывая почти невесомое тело жены на руки.