Крылья пепла

___________________________

[1] Алех и Селемелн – сын и отец, из дома Полыни, тен’Кесс’инне. Дальние родственники Томиллена.

[2] Кесс марен’а́, Фейре́ – сладких снов, цветочек (кесс – сладкий, марен – сон, ’а – множественное число, фейре – цветочек).

Глава 3.1

Людские земли

– Долог день, долог путь и далек

Через ночь от зари до темна.

От меня до тебя – огонек,

От тебя до меня – тишина, – заунывно выводил где-то в одной из попутных телег в охвостье обоза девичий голос.

Вейне, развалившись поверх плотно увязанных тюков, от нечего делать вяло перебирал струны в такт мелодии, иногда прерываясь, чтоб отпихнуть каурую морду. Эйт всученную обозником кобылу даже к борту не привязывал. Сама рядом шла. Лошади от чего-то приглянулись так и не убранные волосы, и она норовила подцепить темными губами пряди, разметавшееся по грубой серо-зеленой ткани. Подцепила.

– Аш… Хашши’ин[1]! Животное! – дернулся Эйт, стеганув кобылу краем плаща поперек храпа.

– Любят тебя бабы, Вейне, всякие, – хохотнул Хафтиз, он ехал верхом с другой стороны телеги, которую ровно тянула пара приземистых короткогривых тяжеловозов с мощными ногами и длинной шерстью на бабках.

– Зря, – отозвался Эйт, приподнялся, ловко свернул часть волос узлом на затылке, добыл из кармана девчачью шпильку-заколку с камушком и прижал, чтоб не рассыпалось.

– Ты б еще серьги нацепил.

– Не, не буду, а то и мужики любить начнут, а я не такой, – ляпнул бесстыдник, поиграв темными бровями, такими ровными, что и девица позавидует. Заново умотался в плащ и улегся обратно на тюки, водрузив кейтару на поджарый живот. Темное дерево отблескивало по краю тонкой золотой нитью, затейливым узором вплавленной в лак. Шесть тугих струн, резонатор каплей, черный гриф с такой же золотой нитью по краю, головка в тон корпусу и колки с радужными яшмовыми вставками.

– Ты разбей тишину, позови

Через ночь, через тьму дорог.

Ветром, птицей в окно лети,

Потому что ждет огонек, – печалился голос.

Длинные пальцы прижали было лады на грифе, но рука застыла, так и не коснувшись струн, и мелодия осталась где-то между.

Ждет огонек… Скоро огня будет вдосталь.