Крылья пепла

Хаф пару раз оборачивался, проверяя, идет ли Вейне следом, всякий раз натыкался на такую же дурную улыбку и оборачиваться перестал. Так и спустились, молча. Молча же миновали низенькую и редкую рощицу, вышли на дорогу.

– Вот смотрю на тебя и удивляюсь, – протянул Хафтиз.

– Чему, заботливый мой? – продолжал дурачится Вейне.

– Каким таким чудным образом на тебя это твое ежеутреннее сидение на холме действует. Рожа разгладилась, грива блестит, шкура едва не сияет, и сам будто распрямился весь и даже выше стал и, вроде как, здоровее.

– О! Это специальный ритуал, доставшийся по наследству от чистокровного эльфийского предка, – таинственно поблескивая ярко-голубыми глазами ответил Эйт. – Выполнять рекомендуется исключительно по утрам, наедине с собой и думая о возвышенном.

– О чем это?

– О бабах.

– И что же за ритуал такой? – заподозрив подвох, уточнил Хафтиз.

– Старая тайна, но тебе, как давнему приятелю, скажу. Шепотом и на ухо.

И сказал.

Хафтиз сначала по упомянутому уху съездить хотел, а потом передумал и заржал.

– Ну и бесстыжий же ты, Вейне.

– Хаф, мне далеко за сотню, как думаешь, можно меня чем-то в этом плане удивить?

– И насколько далеко за?

– Старая тайна, но тебе, как давнему приятелю, скажу. Шепотом и на ухо, – сверкая улыбкой, заявил Эйт. – И наемщику нашему то же самое сказать хотел.

– Что не сказал?

– Деньги. И Ведере, – коротко отозвался Эйт и дальше молчал, и Хафтиз понял, что деньги тут не главное.

________________________

[1] Таа́н’эльвен – соловей, буквально ночной певец (таа́н – ночь, эльвие́н – песня)

Глава 2.

Когда вернулись, времени осталось как раз вещи забрать и заказанные заранее Фредеку мешки со съестным, и дотащится до Торговых ворот. За ними собирался обоз: фургоны, хозяйский жилой и те, что везли самый дорогой и требующий специального надзора товар – в голове, в середине два фургона с теми, кто едет без товара, и колесные места, выкупленные мелкими торгашами и купцами средней руки, замыкали охраняемую часть тяжелые телеги.

Как только отметились, обозничий тен’Вилий, мрачный сутуловатый мужик, показал, где найти большого, так звали главного охраны, и выделил лошадей. Хафтизу было начхать, лишь бы не слишком старая и заезженная, а Вейне носом покрутил и заявил, что лучше пешком пойдет или на телеге поедет, чем на «этом».