Крылья пепла

– Он сказал, я неправильно перевел, я стал спорить. И ведь мне действительно лучше известно, как там на самом деле, будто я не слышал, как отец маме ее пел.

– Что переводили?

– Октаву[5] * Светоча на язык людей. Я перевел «звучи» как «живи», а «с тобою рядом» – «как-будто буду». А наставник сказал, что я превратил слова любви в эпитафию! Но мастер Томиллен перевел именно так, у него в такой старой тетради много переводов из тех, что в сборник не вошли. И мне его перевод больше нравится, он какой-то… настоящий.

Советник дрогнул лицом. Тиэнле и не заметил бы, если бы моргнул.

– Ан’халте Кайтвиен, а нельзя, чтобы мастер Томиллен меня учил языку тинтае, как раньше, вместо тен’Шинае?

– Вы же навещаете его, неужели не видите, что ему нездоровится?

Принц промолчал, опустил глаза, отступил и снова уперся спиной в вяз. Видел.

– Идемте, тиэнле.

– Куда?

– Я – к вашему отцу, вы – обратно на урок. И извиниться за грубость не забудьте, ведь я не забуду у тиэна Саэтвелна поинтересоваться.

Хаэльвиен пнул дерево, пятка так ничего и не чувствовала, и пошел вслед за ката. Какое-то время шли молча. Щелчок по уху случился так внезапно, что тиэнле даже обижаться не стал.

– Да за что?

– За «спокойствие», чрезмерное любопытство и кривые руки.

– Пятки, – вздохнув, признался мальчик.

Ан’халте нахмурился, но уголки губ подрагивали, удерживая улыбку.

Вошли в башню, пересекли нижний зал. Встретившиеся безликие служащие, элфие и тинт, молча склоняли головы и спины, приветствуя юного наследника Земель Элефи Халле.

– Поможешь? – с надеждой спросил тиэнле. Идти было неудобно, особенно сейчас, по лестнице, – он почти ничего не чувствовал вполовину онемевшими ступнями.

– Нет. Пока шишек не набьете – не дойдет.

И Хаэльвиен, как назло, тут же споткнулся, а ката даже не дернулся руку подать.

– Ты надолго в Райвеллин? – поинтересовался принц. Они остановились. Дальше было в разные стороны: ан’халте наверх, а ему – направо к учебным залам.

– Как решит Светоч. – И напомнил: – Урок, извинения, шишки.

– Скажешь отцу?

– Зачем? Ваша вина, ваше покаяние, тиэнле.