М - значит мотивация!

Держись, не смотри! Шаготта, ты же не хочешь снова попасть в неловкую ситуацию.

- Я к чему это, - словно осторожно подбирая слова, начал магистр Двэйн, - То, как вы успешно закрыли свои долги, причем даже на отлично, не может не радовать меня.

Вот тут я позволила себе довольную улыбку. Хоть кто-то оценил мои старания.

- Уже сейчас многие преподаватели отметили, что вы стали внимательнее и собраннее на занятиях, и это даже успело отразиться на ваших оценках, - продолжал он вести к чему-то.

А я стала еще довольнее.

Бездна, оказывается это так приятно, когда тебя хвалят за отличную успеваемость. Возможно, стоило поставить в дальнейшем учебу самоцелью. Но об этом можно будет подумать после того, как я достигну, или даже, скорее, настигну, свою главную цель.

- Но как бы мне не были приятны ваши успехи, не могу не заметить, что, возможно, вы проявили излишнее усердие, и теперь вам стоит слегка умерить пыл, - кажется, наконец-то дошел до основной мысли своей речи куратор.

Улыбка медленно стекала с моего лица, пока я пыталась осознать услышанное.

То есть как умерить пыл? Как вообще его можно умерить, когда впереди сияет моя прекрасная звезда по имени Антейн, ведущая меня к безоговорочной победе во всем и сразу? Да и вообще, это не то, что ты ожидаешь услышать от преподавателя сразу после похвалы в учебе.

- В смысле? – хмуро бросила я взгляд исподлобья, в этот раз даже не убоявшись и не купившись на эти коварные зеленые глаза. Потому что сейчас они, кажется, собирались встать на пути к моей цели.

- Вы нездорово выглядите, - наконец напрямую сказал магистр, - Боюсь, в том же духе, то долго не продержитесь.

Нездорово выгляжу? Нет, конечно, в связи с моим полным погружением в учебу, времени на свой внешний вид я, признаюсь, тратила совсем мало. Да, честно говоря, не тратила вообще. Но не могло же всего за месяц все стать так плохо.

- Подождите минутку, - попросила я и, решив сразу разобраться, полезла в сумку в поисках зеркальца, чтобы понять, что навело на такие мысли.

Зеркальце обнаружилось на самом дне.

И когда я его, наконец, раскрыла, настал момент истины.

Лучше бы не раскрывала…

- Мать моя женщина, - пробормотала я, с ужасом рассматривая осунувшееся лицо с синяками под глазами и растрепанной, даже какой-то мятой косой на плече. Где-то на затылке, сильно выбиваясь, торчала прядь, на щеке размазанный след чернил не первой свежести, и еще один на воротничке форменной рубашки. Это ж надо за такой короткий срок так себя довести.