Веда и потерянный артефакт

Рука Макса лежала на камне рядом с моей. Он крепко держал меня другой, не давая вырваться и убрать ладонь с камня, что-то быстро нашептывая. От его тихих слов пробежала волна дрожи, захватывая дурным предчувствием.

А после запястье обожгло, словно быстрым касанием раскаленного железа. Снова охнула, сумев вывернуться рук Макса, возмущенно на него посмотрев. И странное ощущение, что чувствую что-то еще. Не только ведовскую силу.

— Поздравляю, Мая, теперь мы женаты! — с усмешкой, мстительно «обрадовал» он ошарашенную меня.

Как, женаты? Подумала, в ужасе изучая запястье руки, что касалась камня. На нем просматривался немного блеклый рисунок татуировки. Что за ерунда?

— Разве такое возможно? — не сдавалась в своем упорстве. — Разве подобные обряды не совершаются в храмах? — выдохнула недоуменно.

— У тебя был бы храм, платье и торжественная церемония, если бы ты захотела! Все было бы красиво. Но ты отказалась, усердствуя в своем упорстве, — зло отозвался Макс, прожигая раздраженным взглядом.

Каким детям? Он издевается?

— Хочешь сказать, прикосновения к камню достаточно? — возмутилась, не желая признавать свершившийся факт.

Может, потому и не потащил в храм, что я против? Дремлющие там силы отказались бы признавать наш брак, ведь я веда. Как говорила Агамира, мир прислушивается к нашим желаниям и защищает.

— Мы в магическом мире, Мая. Здесь гораздо больше возможностей и вариантов! Это камень нашего рода. Девушки всегда отличались несговорчивостью, упорствуя на пути к личному счастью, — раздраженно выговаривал он, конечно, имея в виду именно мою несговорчивость. — Опять же, договорные браки. Вот и были придуманы разные способы связать двух супругов.

Злость, возмущение, недоумение, вот, что сейчас чувствовала, смотря в раздраженное лицо Макса.

— Зачем ты это сделал? Что за фарс? — спросила гораздо спокойнее, стараясь отстраниться от ситуации и нахлынувших эмоций. Круговерть изменений вымораживала, притупляя восприимчивость к новым событиям. — К чему связывать нас, если это необязательно?

— Действительно, зачем? — с издевкой ответил Макс, ухмыляясь.