Сердце в Инее

Узкое лицо, бледная кожа, длинные волнистые чёрные волосы наделяли её красотой присущей чистокровным касмедонкам.

— Каков подлец! — стукнул кулаком о подлокотник летнего кресла, свитого из лозы ротанга, король Тулио. — Скормить бы его нептурианам!

Аравинда знала, что дальше угроз и оскорблений за глаза дело не пойдёт, так как семья Фернандо имела влияние в королевстве, именно по этой причине отец желал сей союз. Принцесса снисходительно отвела глаза, пряча в устах доброжелательную улыбку.

— А что на счёт Родриго? — продолжал Тулио.

Голос его поднимался, словно шторм и грозил гибелью всем, но вскоре утихал, как непокорное море и вновь возвращался к насущным проблемам. Гнев в мужчине не задерживался надолго, так как разум быстро брал верховенство над эмоциями.

— Он горбат, отец, — призналась Аравинда и подняла со столика изящную чашечку травяного настоя. — Я не хотела бы чтобы в чистую кровь нашего семейства вливались столь недостойные уродства.

— Он слегка горбат, но да ты права. И глаз левый у него немного заплывает в сторону, — Тулио вздохнул.

Знать любила смешивать кровь между родственниками, в следствие чего родословные вырождались, а ему так хотелось здоровых внуков. — А Кадриас? Я едва успокоил его родителей, после твоей неосмотрительной выходки. Ты выставила его дураком и неумехой на глазах у слуг!

Аравинда отпила настой, давая себе время собраться с мыслями для ответа.

— Он просил доказать, что женщины способны достичь успеха в своих занятиях. Я доказала, а дураком он выставил себя сам.

Тулио вспомнил рассказы советника и прислуги, о том, как сын вице-адмирала, всю жизнь проведя в дальних плаваниях на огромных кораблях, где его обучали всему чему угодно, кроме светских манер, решил исполнить один из самых трудных танцев здешних мест. Кадриас запутался в ногах, повалился на стол с яствами, соскользнул, потянул скатерть и обрушил на себя пудинги и желе. Юноша упал на пол, а ледяная статуя Купидона свалилась ему на голову, разбилась, да так, что миниатюрный писун упал прямёхонько в рот сыну вице-адмирала.

— Он и верно дурак, — улыбнулся строгий король. — Может потому ему бы подошла умная супруга, — Тулио подмигнул девушке. — Ох дочь, он с Дождливых островов, нам бы пригодились такие связи. — Аравинда промолчала. — Ты вся в меня, и это плохо. Не пристало девице быть столь гордой и самоуверенной.

— Я стараюсь не показывать этого женихам, но я не могу вытерпеть глупость и наглость. — Чашка с резким стуком опустилась на блюдце.