Сердце в Инее

Взору её предстали большие четырёхлапые животные — коровы и кабаны. Крохотные загоны с ними тянулись насколько хватало глаз вдоль длинного коридора. Аравинда шла и смотрела по сторонам, её тёмно-синие глаза округлились от удивления. Она знала, как выглядят коровы, но никогда не видела их вживую и представляла гораздо более маленькими. В дальнем конце в узком загоне замычал бык, покрытый шерстью, с огромными длинными рогами, устремлёнными вверх, словно башни.

— Как тебе? — спросил царевич, неслышно подкравшись к невесте.

Та вздрогнула и резко обернулась. Волнистые волосы водопадом разметались по спине и упали на грудь.

— Здесь все такие огромные и у всех ноги, — сконфужено изрекла Аравинда.

— Да, не как у вас рыбьи хвосты, — посмеялся Янтор и похлопал невесту по плечу. — Коровы приносят молоко, масло, сметану, сыр, творог; свиньи — это мясо, на быках мы вспахиваем поля, а на ездовой скотине — ездим. А твои рыбки в аквариуме только для красоты, — хмыкнул он.

Аравинда молчала, ясно видя скрытый смысл слов царевича — всё в Земи приносило пользу людям, всё служило определённой цели, нет бесполезных вещей, животных, людей.

В Касмедолии же очень много эстетической красоты, бесполезной и бестолковой.

— Я знаю каждую по имени, — призналась Аравинда.

— Ты дала им имена? — опешил Янтор. — Это же рыба.

— Они все разные! — воскликнула царевна. — Пойдём, я познакомлю тебя, — уже спокойней и миролюбивей предложила Аравинда. Янтор растерялся. Воспользовавшись его замешательством, Аравинда привела супруга к аквариуму.

— Вон тот с чёрной полоской, нет, вон там, рыжий это рыба-клоун Маркус, а эта такая же девочка Минди. Вон там иглобрюх Кевин. — Глаза принцессы загорелись, наконец она могла поведать царевичу о своих любимых рыбках. Она самозабвенно принялась рассказывать про каждую, пока Янтор не перебил её, не замечая энтузиазма супруги.

— Да-да, я вижу, как ты их любишь. Вот и отлично, — Янтор ушёл, оставив Аравинду наедине с подарком отца.

Естественно она знала всех рыб, могла с точностью определить пол и дала им всем имена, она же выросла на острове и была ни кем иным, как касмедонкой, превозносящей стихию Воды. Вот только её супругу это безразлично, как и царевна и её личность.

Аравинда проводила царевича долгим взглядом и подавила накатившее желание расплакаться от бессилия, отчаяния и отсутствия хоть каких-то благостных чувств к человеку, с которым разделит жизнь до конца своих дней.