Прятки с судьбой

Оглушающая тишина прерывалась только раболепным шёпотом бояр с пожеланием долгих и мудрых лет Благояру. Ничего нового…

Всеслава шла позади, разряженная как пугало на масленицу. Стара традиция наряжаться в цвета жениха сыграла с ней злую шутку, женихов то пятеро. В общем, видок у невесты был как у Петрушки на ярмарке.

Только когда хозяева пира заняли свои места, бояре сели за стол. Одно место с княжей стороны пустовало. Дивно: слуги за младшую дочь не забыли, на меня накрыли, а вот родители, кажется, запамятовали, что у них ещё есть ребёнок помимо распрекрасной Славки.

Я с другой челядью стояла за столами, девушки по первому зову исполняли все прихоти охочих набить желудки.

— Эй, баба, подай-ка мне птицу, — какой-то толстяк среди бояр обратился ко мне, за малым не ткнул пальцем, а у меня чуть челюсть не свело от отвращения. Я бы ему эту птицу с большей радостью запихала туда, куда солнце не светит.

Обслуживать спесивого мужлана у меня желания не было, потому я спряталась подальше за колонну в зале.

Обзор, конечно, не очень, зато не надо никому прислуживать.

С первым тостом стали появляться в зале и сваты. Каждая делегация заходила в своей очерёдности. Интересно: жребий они тянули, или мерились чем-либо ради чести такой. Наверняка, молодые князья уже догадывались, кому сегодня улыбнётся удача. Так, например, камыш, то есть князь Горисвет, выглядел весьма понурым.

Как положено, он раскланялся перед хозяевами, поставил на стол перед Всеславой сундучок резной полный всяких женских безделиц, воспел оду её неземной красоте.

Да только помыслами незадавшийся жених был далеко отсюда. Порой застывал на одном месте, будто слова забыл, раскачивался как длинная тополина по ветру, и снова продолжал как ни в чём не бывало. Дары его челядь забрала, а сам Горисвет со своей свитой заняли места за столом.

— Князь Беловодья, Бажен, — громко возвестил присутствующих один из папиных советников, и тотчас в зал вкатился наш старый знакомый.

От него в дар для Всеславы достался целый сундук жемчуга.

Но несмотря на богатый дар, я уверена, отец вряд ли остановил на нём свой выбор. И дело вовсе не в том, что он бывает смешон и неказист, или что он младше сестры. Никто из нас не смотрел на Бажена иначе, как на брата.

— Данай, князь Степей, — едва поспевал зычный голос, до того шустрым был степной князь.

Оттеснив плечом медлительного Бажена, Данай принялся раскладывать перед Всеславой деревянные фигурки лошадей. Разумеется, он не дарил ей игрушки.