Кромешник и его светлое чудо

— Д-да, со мной все хорошо, — ответила, почти не заикаясь.

Смущающая ситуация, обычно я держусь от здоровенных незнакомцев подальше.

— Точно? Не ушиблись? — спросил кромешник, не выпуская из нежного капкана своих рук.

Вдоволь насмотревшись на зятя-кромешника и его друзей, я не опасалась темных, но и не надеялась оказаться чьей-то суженой, как мечтали многие мои знакомые латорийки. Не хочу становиться надеждой на спасение, будучи неидеальной. Темный лорд будет ожидать милый подарок судьбы, а достанется ему чудаковатая изобретательница артефактов Филиппа Джун.

— Точно не ушиблась, благодарю за спасение, — заверила я мужчину и попыталась выбраться из кольца его рук.

Он отпустил, но мне показалось, что с неохотой.

Не поняла... Я ему понравилась? Я? Помешанный на работе артефактор с растрепанными бело-фиолетовыми волосами и невыразительными глазами серого цвета? Странно.

Когда отошла от кромешника с непреодолимым хватательным рефлексом, осознала: никаких странностей, он мог быть очередным охранником, которого приставил муж сестры.

Разгадка и успокоила, и возмутила. Надо мной не нависла угроза в виде темного с патриархальными взглядами и маниакальным желанием оберегать — это хорошо. Мои родственники (брат или сестра с супругом) опять куда-то влезли — это плохо.

Надеюсь, что я ошибаюсь и столкновением с темным — случайность. Сейчас в столице Латории их много, воины из ордена Кромешной Тьмы помогают восстановить порядок в стране.

О благородных кромешниках всякое говорят. Элитные убийцы, владеют особенным оружием из тьмы и во время боя шагают по колено в крови врагов. При этом сильнейшие маги Давелийской империи следуют строгому кодексу, который призван уберечь их от сумасшествия.

Пятнадцать лет назад между Латорией и Давелией вспыхнула война, которая завершилась за считаные дни благодаря кромешникам. Величайшим злом воспринимался протекторат темного императора, а затем его сын женился на выпускнице нашего магического университета, орден раскрыл политический заговор и заодно спас наследного принца Латории — и отношения между странами потеплели. После королевских испытаний ситуация и вовсе изменилась кардинально.