Причуды наследственности

Антэй не удержался от усмешки:

- Ну да. Две истерики и один обморок! И дело вовсе не в том, магистр, что я жестоко обращаюсь со студентами. А в том, что их родители не проявили должного внимания к наследственности своих отпрысков! Одна истерит по поводу магических способностей, неожиданно проявившихся у нее. Вторая не может принять свою звериную ипостась и скрывает её. А третий грохается в обморок и уверяет, что это проклятие. Хотя на самом деле там проклятием и не пахнет! И если кто и должен писать жалобу на жестокое обращение, так это я.

Старик закивал:

- Полностью с вами согласен. И если дело дойдет до разбирательства, то я выступлю в вашу защиту. Но сейчас вам нужно будет написать объяснительную. А когда вернется магистр Юлий Далецкий, то он и будет решать, что с этим делать. Ситуация осложняется всего одним именем. Риккардо Буэрдо. Я предупреждал вас, что к этому вампиру нужно отнестись с максимальным вниманием. Его отец, граф Альис Буэрдо хорошо известен не только большим влиянием, но и не меньшей злопамятностью.

Стоит ли говорить, в каком настроении Антэй явился на первое занятие с Лимой. Пока студентка готовила очередное зелье, он сдерживал рвущееся наружу раздражение. Но как только приступили к занятиям по магии и Лима начала всхлипывать, маг понял, что больше не в силах сдерживаться.

- Лима, прекрати реветь и объясни мне, что именно тебя пугает?

Лима, вздрогнувшая от резкого окрика, затравленно посмотрела на мага. Антэй внутренне застонал. Нет, только не это! Он терпеть не может женские слезы. А девичьи слезы - это вообще, что-то невообразимое, что может присниться в самом ужасном кошмаре. За что ему это? Он не умеет говорить ласковые слова, гладить по головке и делать все то, что сумеет перекрыть соленый поток из глаз.

- Итак, Лима?

Но студентка продолжала всхлипывать и отказывалась откровенничать. Антэй взял лист бумаги. Написал на нем «Боязнь магии». Отдал этот листок Лиме и отправил к Ниаре со словами:

- Передай это целительнице Ниаре и скажи, что теперь это её головная боль, а не моя. Практику по зельеварению я тебе засчитываю. Можешь идти.

Шелли сразу поняла, что преподаватель сильно не в духе. И решила на всякий случай не нарываться.