Василиса

Знать, судинушка по берегушку ходила,

Страшно, ужасно голосом водила,

Во длани судинушка плескала,

Да суженых голов да забирала.

Мира не знала слов, но когда песня шла уже по третьему кругу, стала напевать вместе со всеми. Жанна и Сана время от времени перешёптывались, и девушка слышала, что они обсуждали Сусанну. Они задавались вопросом о том, что сейчас с ней будет, как её накажут, а главное, как ей удалось очаровать всю деревню своей невинностью, имея при этом такой характер.

Мира совсем не знала теперь, как себя вести.

Она невольно и человека убила, и убийце помогла. От этих мыслей всё внутри скукоживалось, хотелось спрятаться, скрыться… Сбежать.

«Сбежать…»

В этот момент девушка твёрдо решила, что не будет дожидаться полного возврата воспоминаний и этой ночью, когда все уснут, попробует покинуть деревню. Она не помнила, как и зачем здесь оказалась, но знала, что ей здесь не место. Девушка чувствовала себя чужачкой, которая вторглась в чужой дом и перевернула его с ног на голову, устроив бедлам.

Если раньше ей хотелось для побега обрести больше надёжности, а не уходить в пустоту, хоть примерно знать, куда бежать, она бы сделала это раньше. Но всё, что Мира знала о себе, так это то, что она ведьма, на которою, возможно, ведётся охота, и что у неё, по крайней мере, была мать.

«Посмотрим, сказала ли Сана правду о том, что отсюда невозможно уйти. Нужно было сделать это раньше… Хотя я всё ещё не знаю, где мой настоящий дом и кто меня ждёт… Сбегу.

Здесь мне не место. Только порчу всё, один вред приношу. Нахлебница, убийца… Куда хуже?».

Когда они подошли к реке, мужчины опустили гроб в привязанную ладью.

Жрица велела Дарию и Яну бросить в домовину подношения. Парень положил туда свой кинжал, а мужчина снял с себя медальон и с семейным портретом и, подумав о чём-то с минуту, вложил его в руку погибшему сыну.

Жрица накрыла тело белым покрывалом, которое ей подал один из помощников, а когда ладью отвязали и пустили по воде, вскинула ладонь кверху – гроб тут же запылал алым пламенем.

Мира ахнула, когда её свеча, как и остальные, тоже загорелась.

Жрица снова начала молиться, прося Марену забрать покойника в последний путь и не дать его душе заплутать. Когда пламя длинным языком вскинулось к небу, она остановилась. Это значило, что богиня услышала молитву и приняла мертвеца.