Отбор не приговор

Оно и верно, что лисице гнев Четверых? Если она даже свое лесное божество к оршери послала?

– Скоро начнется? – полюбопытствовала принцесса. – Напоминаю: мне немного неудобно лежать в корсете.

– Не неудобнее, чем мне, – я стою на коленях на каменном полу, – проворчала Лима. – Зато вокруг очень красиво: много живых цветов, свечи и такие блестящие штуки, не знаю, как они называются, но от них радужные зайчики по всей часовне.

– Праздничные украшения, – поперхнулась смешком Лота. – Даже не знаю, льстит мне это или нет.

– Все, начинается.

Отпевали Лотанари долго, заунывно и не скупясь на благовония. В итоге молебен сопровождался немелодичным чихом лисицы. А когда благовония доплыли до менее чуткого носа Лотанари, чихать подруги начали в унисон.

– Еще немного, и меня придется отпевать по-настоящему, – простонала Лота. – Я уже больше не могу, просто не могу.

Светлый Отец повысил голос, чтобы собравшимся прихожанам не были слышны стенания из гроба.

– Ты ценишь мою верность? – заунывно спросила Лима, у которой распух и покраснел нос.

– Это пытка, просто пытка.

– Десять минут, и я встаю, – жестко и громко сказала Лотанари.

Себя ей было, конечно, жалко. Но она бы дотерпела. В конце концов, каждый третий месяц она одну неделю работала в больнице для бедных. Потому что старшая принцесса обязана быть близка к народу. А запахи в той больнице… Те еще благовония – и никакая магия не помогает! Но мучить Лиму? И ради чего? Сама церемония отпевания очень короткая, это Светлый Отец решил ее растянуть.

Собственно, как только кружевную накидку сняли с лица Лоты и бросили на жаровню – вот тут и разорвалась ее связь с Четырьмя. Дальше шла жреческая отсебятина. Так что она не будет заставлять подругу страдать лишнее время.

Очевидно, Светлый Отец услышал Лоту, потому что он действительно завершил отпевание за десять минут.

– Двору дозволено проститься с покойной, – громогласно объявил храмовник.

И Лотанари резко села. Она бывала на подобных траурных мероприятиях и прекрасно понимала, что все это может затянуться.

Толпой прощаться не принято, подходить будут по одному, потом все это стеснение – все знают, что делать с трупом, но как прощаться с живым человеком?

– Я была счастлива с вами, – громко, с точно отмеренной дружелюбной улыбкой произнесла Лота. – И я благодарна за то, что вы пришли сегодня и поддержали меня в этом нелегком испытании. Главное, чтобы прижизненные отпевания не стали традицией для нашего королевства.