Изумрудный бал.Воздушный поцелуй. Декан, на выход!

— Но наша магия — это всегда только оборона и защита. Все основы и теории говорят об этом.

— Каждый маг — уникальный в своем роде, несмотря на то, что у всех есть сходные силы и необходимые ресурсы. Клейк не исключение. Он превосходный воздушник, один из лучших в своем роде. Ему всегда мешали только молодость, взрывной характер и горечь поражений.

— Выходит, что магистр Домиас просто принципиально не желает возрождать в нас боевой дух, но статус магистра обязывает?

— Именно. На сегодня ликбез, Лидэрия, окончен.

— Кормить буду, а чесать будешь себя сам.

Кивнула и затем высунула язык.

— Жестокая… — уныло проговорил Шквал и открыл свой клюв.

***

— Приветствую, адепты. Сегодня наше первое дополнительное занятие по «Боевой тактике и управлению магией воздуха».

Клейк летал вперед-назад на своей воздушной сфере, уверенно держа спину.

— Приветствуем, магистр Дейтерро, — заголосили мы синхронно.

— Все мы понимаем, по какой причине каждый из вас оказался на этом занятии.

Я же смотрела на его широкие плечи, загорелую шею, волевой подбородок, в красивые карие глаза. Наблюдала за тем, как в момент его разворотов играют бугристые мышцы, напоминающие тугие канаты.

— Так, магистр Дейтерро.

И пока декан занимался вводной частью занятия, я не выпускала из своей руки кристалл-накопитель. Потому что боялась, что, как только выпущу камень из рук, моя магия сдаст меня со всеми потрохами.

— Адептка Унфри! — гаркнул грозно декан, что я тут же вытянулась по струночке. — Выйдите из строя.

Я вздрогнула.

Называется, почувствуй себя на магическом плацу при боевой выправке служивого, к которым, вероятно, так привык за время своей боевой деятельности Клейк.

Я осторожно шагнула вперед и испуганно уставилась на магистра, свой предмет обожания.

— Вы слышали, что я сейчас сказал?

— Конечно, — я активно закивала и глаза сделала при этом честные-честные.

— Повторите.

— Что?

Как ему в голову вообще могло прийти подобное, а главное — зачем. Вот как мне теперь выкручиваться? Я ведь стояла, держала накопитель и совершенно не слушала его, потому что залюбовалась им же. Но признаться в этом я никак не смела, хотя отсчет времени уже пошел, как только я покинула кабинет психолога.

— Вы с нами поздоровались и сказали о том…

И вот тут такая оглушительная тишина в моей голове, ничего больше не слышала.