Тень ее высочества

Но кого? Она снова перечитала сообщение: «Если тебе дороги твои рыжие ученики, двое из которых дики, словно неприрученные зверьки, приходи в «Половину северина» через полчаса. Одна. Не выполнишь условия, попрощаешься со своими малявками».

Морщинка на переносице разгладилась — стихийница, просветлев лицом, улыбнулась. Нехорошая шутка проверила на крепость ее нервы. Прекрасно, что опознать ее автора удалось так быстро. Магистр сжала кристалл вызова, представив того, с кем хотела дружески поболтать. Зеркало мгновенно потемнело — весельчак ждал ее с нетерпением.

— Здравствуй, великая!

— И тебе не болеть, правдивый, — улыбнулась натянуто Сиелла и попросила: — Успокой меня, сказав, что дурная шутка — твоих рук дело.

Смуглый мужчина с каштановыми волосами, собранными в хвостик, белозубо оскалился:

— Не так давно ты сама любила жестоко посмеяться над своим магистром.

— Ну-ну, Шайдер, не преувеличивай, я заставляла волноваться о себе, а не о ком-то другом.

— И все же твои проделки добавляли Харису седин.

— Ладно, кто старое помянет… Что с моими учениками?

— Запер в своей комнате, которую снял в «Половине северина». Заметил твоих беспризорников, едва они успели подойти к городу. С легкостью познакомившись с ними, представился летописцем и пригласил разделить трапезу. Плохо учишь, Сиелла, они сразу мне поверили. А если бы у меня были дурные намерения?! Хотя… у меня они есть: хочу развести тебя на бутылку вискурского белого.

— Шайдер, все что угодно!

— Осторожнее, магистр, поймаю на слове, — ухмыльнулся мужчина.

Сиелла приподняла бровь.

— Чего ты хочешь?

— Накажи их и накажи строго. Это не безвредная шалость: посмеялись, отшлепали и забыли. Нет, это опасный проступок. Помнишь о похищениях детей магистров?

— Еще бы мне не помнить. Будут седмицу помогать на кухне.

— Нет, этого мало. Близнецы пусть поработают две седмицы. А третий рыжий, наглый такой паренек, пусть походит в хианитовом ошейнике хотя бы лунный цикл.

— Не много ли для бедняжки Корина?

— Так-так, беспристрастная Сиелла выбрала себе любимчика? — притворно удивился летописец.

Магистр развела руками:

— А что делать? Корин — единственный, кто прошел испытание «дневником магистров». Вот и рощу себе смену из того, что есть.

— А надо не просто растить, но и воспитывать, — наставительно изрек темноволосый и продолжил: — Пусть прочувствует на своей шкуре. Он зачинщик, Си.